При виде Виолетты у Веселина округлились глаза и на лице вспыхнула улыбка профессионального соблазнителя.

— Новенькая? — с интересом спросил он. — Танцуешь, поешь?

— Рисую, — ответила Виолетта.

— Не мой профиль, — отозвался Веселин. — Но станцевать-то мы сможем?

— Знаем мы твои танцы, Веселин, — вмешалась Цеца. — До койки и обратно.

Веселин не ответил. Он вдруг как-то весь сжался, вымученно улыбнулся и застыл. Мимо проплывала дебелая дама не первой молодости с оплывшим хищным лицом. У нее были длинные иссиня-черные волосы, явно крашеные, которые только подчеркивали ее возраст. Веселин почтительно поклонился ей. Цеца тоже изобразила нечто подобное.

Виолетта почувствовала, как ее царапнул недружелюбный взгляд женщины. Ей отчего-то стало не по себе.

— Кто это? — шепотом спросила она Цецу, когда дама прошла мимо.

— Нина Иванова, наша примадонна. Работает под Кармен. Поет цыганские и испанские песни.

— А что это вы все так напряглись?

— Она бывшая любовница хозяина этого ресторана. Он ее сплавил сюда, вот она всем тут и заправляет. Коста, Константин то есть, боится ее как огня. Если она кого-то невзлюбит, добра не жди. Выживет в два счета.

Веселин повернулся к ним. Лицо его было белым как бумага.

— Я, кажется, попал в переплет. Она на меня глаз положила. Вчера вызвала меня к себе в гримерную. Сидит в халате, даже не запахнулась толком. Сиськи болтаются до колен. Пыхтит сигаретой прямо мне в лицо. Ну что, мальчик, говорит, пора нам с тобой познакомиться поближе. А у самой только что слюни не текут. У меня от такой картины прямо все опустилось. Слава Богу, объявили мой выход. А она мне: иди пока. Пока, представляете? Уж не знаю, как я дотанцевал вчера, прыгнул в машину и сразу домой. Что теперь будет?

— Известно, что, — вздохнула Цеца. — Бедняжка Веселин.

Тут Веселина позвали, и он ушел.

— А что с ним теперь будет? — спросила Виолетта.

Цеца удивленно посмотрела на нее.

— Как что? Либо будет ее ублажать, либо вылетит отсюда, как пробка из бутылки. А в разгар сезона устроиться куда-нибудь проблема.

— Ужас какой! — Виолетту аж передернуло. — Просто средневековое рабство.

— Именно рабство. Но это закон шоу-бизнеса, что в Италии, что у нас. Никуда не денешься. Сильный пожирает слабого. Ну хватит об этом. Все равно мы ничем ему помочь не можем. А у меня для тебя сюрприз.

— Какой?

— Знаешь, кто поселился на белой вилле?

— Откуда же мне знать?

— И-та-лья-нец! — торжественно проскандировала Цеца и сделала паузу, наслаждаясь произведенным впечатлением.

Виолетта не обманула ее ожиданий. Глаза ее широко распахнулись, губы затрепетали в немом вопросе. Она крепко схватила Цецу за руку.

— Писатель. Приехал совсем один, — продолжала тем временем Цеца. — Потрясающий мужчина. Энди Гарсиа ему в подметки не годится. Представляешь, черные волосы, смуглое лицо и ярко-синие глаза. У меня ноги стали как желе, когда я его увидела. Перед таким ни одна женщина не устоит.

— Но ты же устояла, — усмехнулась Виолетта, справившись с собой. — Или рухнула прямо на ковер? Признавайся.

— Очень я ему нужна, — вздохнула Цеца. — Мне такой не по зубам. А тебе стоит с ним познакомиться. Может, он тебе поможет выбраться отсюда.

Перед ними как из-под земли вырос Коста.

— Хватит прохлаждаться, девочки.