Рекомендация от одного из самых состоятельных и могущественных людей в стране наверняка поможет мне найти работу в лучшем из всех возможных семейств. Я облегченно откинулась на спинку кресла:

— Я была бы вам очень благодарна, сэр. Спасибо.

Он всматривался в мое лицо. Не враждебно, но все же я отметила, что он не просто дружелюбный практичный американец, но бизнесмен, умеющий быстро оценить человека, сидящего с ним за столом переговоров.

— Вы могли бы шантажировать нас. Потребовать денег за то, что сохраните тайну Алека.

— Мне это даже в голову не приходило, сэр.

Что за мерзость! На такое способен, к примеру, Михаил.

— Вы славная девушка, Тесс. Я знаю, у моего сына не было выбора, кроме как довериться вам, но… он не смог бы найти более подходящего человека, которому можно поведать свой секрет.

Мистер Марлоу говорил о своем сыне с такой любовью! Вдруг он сможет сказать мне, что самые мои ужасные опасения насчет Алека ничем не оправданы?

— Простите, сэр, что упоминаю об этом, но… я нашла это в кармане Алека. — Я вытащила газетную вырезку и открытку с изображением Габриэль Дюмон. — Это… скажите мне, что это не то, чем кажется.

Плечи мистера Марлоу поникли, и что-то в моей душе заныло.

— Вы спрашиваете, не убийца ли мой сын. Хотел бы я знать ответ.

— Что случилось с мисс Дюмон?

Он ответил не сразу. Молча смотрел на океан, щурясь от яркого утреннего солнца. Подобное состояние я не раз замечала у Ирен. Хотя она уж точно последний человек на земле, у которого могло быть что-то общее с Говардом Марлоу. Он хотел рассказать, но боялся.

— Странно, правда? — сказал он в конце концов. — Что происходит с твоим сознанием, когда ты обнаруживаешь, что сверхъестественное существует? Ты подвергаешь сомнению абсолютно все, даже собственные воспоминания.

— Это действительно делает все вокруг очень странным, сэр.

Мистер Марлоу кивнул, вытащил из кармана пиджака сигару и покатал ее между пальцами.

— Насколько мне известно, Алек и Габриэль были просто друзьями. Мы с моим мальчиком всегда были достаточно близки, но я когда-то тоже был юным и не рассказывал своему папе о каждой девушке, которую… — Он осекся. — О каждой знакомой молодой леди. Но у меня сложилось впечатление, что Габриэль требовала от Алека больше, чем он мог дать.

Я не могла ликовать по этому поводу. Эта женщина погибла, возможно от руки Алека, и то, какие чувства он к ней испытывал, не могло повлиять на мое мнение о нем.

— Вервольф стал добрым другом актрисы. Оба они были каждую ночь заняты своими делами, но с радостью встречались днем. Оба восторгались жизнью богемы. — Судя по голосу мистера Марлоу, он этим не восторгался. — Встречались с художниками и композиторами, посещали эти странные клубы, где развешены плакаты с чудовищного вида женщинами, зелеными с головы до пят. Сам я никогда не видел в этом ничего привлекательного, но хотел, чтобы Алек получал столько удовольствия, сколько сможет. Слишком много у него в жизни отнято, пусть порадуется хотя бы этому.

Богемный Париж казался мне чарующим. Я представляла женщин в таких же сексуальных костюмах, в какой была одета Габриэль Дюмон на фотографии, хотя это нелепо; на самом деле я уверена, что это все иностранщина, зато теперь понятны длинные кудри Алека.

— Мне следовало предупредить его, сказать, чтобы он не проводил с ней столько времени, — произнес мистер Марлоу. Он вытащил небольшие серебряные щипчики и отрезал конец сигары. В воздухе повис сладкий табачный запах.