|
С горчицей тоже было все в порядке. Это растение было хорошо знакомо крестьянам и использовалось ими то ли в лечении то ли в каких-то религиозных обрядах. Хуже всего было с перцем, который выращивался больше в южных провинциях Ольстера. Здесь же перец был редкостью и довольно дорогой редкостью. К счастью, в закромах клана нашлось почти десять килограмм этого продукта, о котором, правда, даже старожилы, старцы с седыми в пол бородами, не могил сказать, каким образом он очутился в клановых кладовых в таком безумном количестве…
— А, что… вроде бы ничего, — зацепил он тонкий, просвечивающий в свете огня, ломтик. — Кажется, удалась. Если честно, то в душе, он естественно признавал, что колбаска вышла средняя. Где-то чуть пересолена, чуть переперченная, но все, это к счастью, хорошо маскируется кучей каких-то трав, которыми местные уже давно приправляют свою пищу. — А то здесь все какое-то пресное, словно резину жуешь — вечную жвачку для бедных, — пробормотал он, снова куснув ломтик. — … Эту исключительную бедность местной пищи на специи (как человеческой, так и гномьей в особенности) Тимур распробовал уже давно и долго к ней не мог привыкнуть. Конечно, со временем ему стала понятна главная причина этого — дороговизна специй, вызванная и слабыми торговыми связями между странами и народами, и традиционными веками держащимися монополиями на их производство и т. д. — Надеюсь, распробуют, — продолжал бормотать он, незаметно для себя переходя к третьему таящему во рту вяленому и копченному кусочку. — Все разнообразие, да и хранить легче… Размышляя о реакции соклановцев на новый продукт и возможно новый товар, Колин в этим мгновения совсем не предполагал, какой ажиотаж вызовет этот деликатес. Своей ударной порцией разнообразных специй, новым способом переработки мяса, колбаса буквально молотом ударила по неизбалованным такими сочетаниями и вкусовыми качествами местным жителям. Однако, все это ему еще даже в голову не приходило, и произойдет оно гораздо позже, когда первая партия колбас окончательно дозреет. Сейчас, же его мысль, подстегнутая знакомыми с детства вкусами, плавно перешла на кое-что другое. Сначала он подумал о горчице, как об одном из ингредиентов нового продукта, а потом задумался о своих экспериментах с ней… — Может зря все это…, — шептал он, глядя на мечущиеся сполохи огня в очаге. — Ну какое к лешему химическое оружие из горчицы? Ставили мне горчичники. Помню, и что? На курах что-ли проверить попробовать… Идея о химическом оружии из горчичного порошка и перца родилась у него еще после первого столкновения с шаморцами, когда Тимур вспомнил об автобиографической книге одного наемника. Почерпнутые оттуда некоторые идеи о различных смертоносных самоделках — ямах-ловушках, отравленных колодцах, зараженных смертельными болезнями животных и собственно людях тогда показались ему очень своевременными и подходящими для борьбы с сильным врагом. Как раз горчичный порошок, а также перец, оказались из такой серии убийственных придумок, которые, как писал автор, можно было сделать буквально на коленке в своем сарае и после этого неплохо попортить нервы своим врагам… — Как уж он там точно писал? — он задумчиво держал отрезанный очередной ломтик колбасы и пытался вспомнить нужный ему фрагмент книги. — Поджигать что-ли надо было… И что? Любой маленький ветерок и траванемся сами! — память словно специально взбрыкнула и столь необходимые ему сведения ни как не хотели вспоминаться. — Так… Кажется он предлагал распылять его в закрытых помещениях, накрывая таким облаком одновременно десятки или даже сотни человек. Ну ладно, в помещении! А на улице как? В кучу солдат бумажные мешки кидать? Над всеми этими вопросами он бился уже пару недель, едва только на кухне у матушке Шаши обнаружилась горчица. |
