Два друга молниями пронеслись через ворота и через какие-то несколько минут оказались в поле возле нескольких ящиков. Именно здесь последние пару дней и тренировались молодые гномы и бывшие крестьяне по метанию гранат.

— Что столпились как бараны? — перекрикивая начинающую подниматься вьюгу, заорал прихромавший на полигон наставник. — Встали, как я вас учил! В линию, олухи! В линию!

Толпа из примерно пятьдесят рыл довольно быстро выстроилась в более или менее ровную шеренгу. Двое друзей — Валу и Танум вновь, как и всегда, оказались вместе, с краю. Именно на эти неполные пол сотни человек Колин в своих планах возлагал довольно серьезные надежды. И пусть сейчас они еще мало похожи на настоящих гранатометателей и, если получиться тяжелых арбалетчиков, но чуть позже эта сборная солянка могла превратиться в грозную силу.

— А теперь, остолопы, которых ваш добрый глава лишь по недоразумению назвал будущими воинами, — Оргул стал вглядываться в строй, медленно переводя взгляд то на одного, то на другого. — Слушайте меня внимательно! До этого мы с вами лишь тренировались. Я пытался хоть немного сделать вас похожими не на мешки с навозом, — тут он буквально воткнул взгляд в одного пухлого парня, который не знал куда деть свои руки. — Или с соломой, а на настоящих солдат! Вчера вы кидали вот эти болванки.

Он откуда-то вытащил ту самую штуковину, напоминавшею несуразный молот кузнеца, которую они до умопомрачения метали вот уже несколько дней. Кидали до онемевших рук в суставах, до кровавых мозолей от рукояток, и до синяков, чего уж греха таить, от неудачных бросков по своим же товарищам.

— Вы должны были почувствовать тяжесть своего нового оружия, привыкнуть к нему. Понять как оно будет лететь… И вам, остолопы, как я видел, это почти удалось сделать, — Оргул вновь выцепил из шеренги полного парня и стал буравить его глазами. — За исключением некоторых все справились с этим несложным упражнением… А теперь смотрите внимательно, — наставник подошел к лежавшим недалеко от них ящикам и вытащил оттуда штуковину, мало похожую на ту, что они кидали все это время. — То что я держу в руках, это громовой камень.

Строй ощутимо качнулся, превратившись в застывшую волну. Прокатился приглушенный шепот. Всем хотелось по-ближе рассмотреть то, о чем в клане ходили настоящие легенды и то, что уже в открытую объявлялось даром Подгорных богов.

— Стоять, волчья сыть! Что вам было сказано?! Стоять и не двигаться! — заорал он на дрогнувшую шеренгу. — А теперь встаньте полукругом, — строй осторожно изогнулся, оставив в центре этого наметившегося полукруга своего наставника. — А ты, — он ткнул пальцем в Танума. — Тащи сюда жаровню!

Когда кургузое сооружение на трех ногах с пылающими внутри него дровами оказалось рядом с ними, Оргул вновь начал говорить.

— Это громовой камень. Это неимоверная мощь и сила в ваших руках, — он говорил и в его словах слышалось настоящее восхищение. — Но здесь же скрыта о страшная опасность не только для ваших врагов, но и для вас самих. И если вы сейчас этого не поймете, то долго не задержитесь на этом свете… Вот, что сделали со мной громовые камни, когда я забыл об осторожности.

Наставник повернул лицо боком и эти черные отметки, виденные ими уже сотни раз, предстали перед ними совсем в другом цвете.

— Громовой камень не прощает ошибок и… особо не любит идиотов, — тут он снова выделил глазами толстяка, который уже от такого внимания был готов провалиться сквозь землю. — Смотрите. Вот этот шнурок нужно поджечь и после этого, выждать два удара сердца, бросить во врага.

Оргул встал к ним спиной и, взяв тонкую ветку с тлеющим угольком из жаровни, поднес ее к болтающемуся из глиняного кувшина огрызку-шнурку.