— Мартел… Мартел, — несколько раз в задумчивости проговорил Роланд. — Это же крепкий орешек! — наконец, воскликнул он. — Я только в прошлом году был там и прекрасно помню его стены и башни. Там на семьдесят локтей одна сплошная скала. Сильный гарнизон…, — его пылающие гневом глаза остановились на Крегвуле. — Как это вообще могло произойти?!

Тот дернул головой.

— Это предательство, Ваше Величество, — негромко проговорил старик, с сочувствием смотря на племянника. — Граф Тореани потайным ходом провел в замок почти сотню бессмертных, которые ночью и открыли ворота.

Этот удар был посильнее, хотя Роланд и его выдержал достойно… «Тореани… Одна из знатнейших семей в королевстве, — не смотря на внешнее спокойствие, внутри него все просто бурлило от едва сдерживаемого гнева. — Неимоверно обласкана моими милостями… Налоговые откупы, рудные привилегии… Да, даже среди моих ближников, — взгляд короля при этой мысли непроизвольно стал кого-то искать среди столпившихся у стола с картой приближенных. — Есть один из них».

Наконец, он наткнулся на точно такой же ищущий и чего-то жаждущий взгляд. Прямо на короля смотрел молодой гвардеец с неестественно бледным лицом и прямой как копье спиной. В его взгляде читалось и отчаяние, и фанатичная преданность, и раскаяние…

— Мой король…, — с яростной решимостью на лице гвардеец прошел сквозь стоявших перед ним и опустился на колено. — Я был и остаюсь вашим гвардейцем, — он смотрел на короля с дикой надеждой. — И никогда не пойду против мой страны и ее короля! — парень опустил голову и глухо добавил. — Сегодня я отрекся от своего рода.

И после этих слов, означавших фактическое пресечение одного из богатейших родов королевства, установилась полная тишина.

— Встань, — с едва заметной улыбкой Роланд опустил ему руку на плечо. — Мои друзья не должны стоять передо мной на коленях. Встань, гвардеец! — тот с трудом поднялся и медленно пошел к стене. — И готовься…

После этого король вновь повернулся к столу и, обращаясь к своему советнику, произнес:

— Продолжайте, дядя. Надеюсь, у вас есть не только плохие новости.

В ответ старик тряхнул седой гривой волос, обрезанных под линию шлема, и начал говорить:

— Да, Ваше Величество, слава Благим, у нас есть и хорошие новости, — собравшиеся оживились, плотнее окружая родственника короля. — Лазутчики донесли, что основной лагерь шаморцев близ Кордовы покинул крупный отряд.

Он наклонился к карте и поставил несколько вырезанных из дерева фигурок к северу от Кордовы, где неизвестный художник довольно мастерски изобразил поднимающиеся ввысь скалы.

— Примерно восемьсот бессмертных с непомерно большим обозом. Чуть не ли шесть десятков повозок и фургонов, — и тут Крегвул рядом с высокими фигурками — схематичными мечниками поставил еще одну, более низкую. — Еще, Ваше Величество, к ним присоединился отряд гномов. Их около полусотни. Лазутчики заметили черный стяг с двумя соединяющимися вместе кругами.

Король с немым вопросом кивнул.

— Это древний символ, Ваше Величество, — к королю тут же подскочил тучный придворный с подобострастным лицом, ведавший королевским церемониалом. — Еще Тугаркон Большеголовый более трехсот лет назад…, — от писклявого голоса, начинавшего разливаться соловьем толстяка, Роланд скривился, что сразу же было подмечено и исправлено; герольдмейстер начал излагать более короткую версию своего рассказа.