В итоге остался лишь Ольстер и его молодой король, в пользу которого сыграла и оказанная гному помощь со стороны королевского кузена — Фалена. При этом Тимур прекрасно понимал, что помогая Роланду именно сейчас в дальнейшем он может рассчитывать на очень хорошее отношение. Словом, именно по этой причине Тимур сейчас и сидел в фургоне, который представлял собой, как остальные четыре, одну здоровенную бомбу, посреди кромешной зимней тьмы.

— Дожить бы еще до этого прекрасного времени, где предстоит жить мне и…, — тихо разговаривал парень сам с собой, вторя своим же мыслям. — Хотя, а чё бы и не дожить, — успокоил он сам же себя, перейдя уже к мыслям по поводу оружия, которым фургоны были под завязку набиты. — С таким арсеналом и можно и нужно всех их пережить…

Тут он с хитрой усмешкой пристукнул ногой по деревянной стенке, за которой в специальных ящиках лежали тщательно переложенные соломой неуклюжие с виду металлические кувшины. Их внешний вид настолько напоминал самые обыкновенные, только изготовленные в спешке, кувшины для жидкости — пузатое тело, тонкий хоботок горлышка со странным выглядывающим из него веревочным хвостиком, что при погрузке некоторые гномы постоянно пытались проверить их содержимое. Они то и дело норовили потрясти кувшины или, нащупав пробку, попробовать, налитый в них напиток.

— Фирма, — довольно пробормотал он, делая ударение на окончание. — Это вам не первое дерьмо, что у нас получалось…

Действительно, те первые самопальные гранаты — глиняные глечики, наполненные рыхлым плохо перемолотым порохом — больше напоминали детские бомбочки, способные разве только звуком кого-нибудь напугать. С ним постоянно что-то случалось — то потухнет примитивный фитиль, то отвалиться привязанная веревкой крышка кувшина, то порох не воспламенится… Словом, на первом этапе реализации этого супер оружия голова Тимура буквально пухла от мелких недоделок, которые сводили на нет все преимущества гранат.

То же, что сейчас мягко тряслось в своих уютных ящиках, было настоящим произведением искусства. Изготовленные штамповкой кувшиноподобные металлические заготовки имели ребристую рубашку — поверхность, что у Тимура вызывало стойкую ассоциацию с земным ананасом. Из узкого горлышка каждого кувшина выглядывал небольшой кусочек конопляной веревки — фитиля, пропитанной горючей жидкостью. Фитиль в свою очередь вел прямиком к плотно утрамбованному пороховому заряду, перемешанному с мелкими металлическими окалинами (благо такого добра в гномьих кузницам было, мягко говоря, навалом).

Испытания последних вариантов гранат, принятых на вооружение клана после многократных оговорок под наименованием «ананас», ему пришлось проводить в горах, причем одному. Несколько раз конечно Тимуру пришлось брать с собой двух здоровяков братьев — Крома и Грума в качестве тягловой силы, но потом он отказался от их помощи… Эти два «гоблина», а по другому он просто отказывался их потом называть, после всех этих испытаний такого себе втемяшили в головы, что от их рассказов авторитет Тимура в клане взлетел просто до небес. Конечно, его и раньше, за глаза называли магом, который мог видеть сквозь скалы и землю, повелевать металлом. Однако, россказни этих незадачливых помощников привели к тому, что среди людей и гномов стали активно поговаривать о чуть ли не о его божественно происхождении… «Не простая у него кровь», «не обошлось здесь без подгорных богов», «не может простой гном такое делать»… Пожалуй, это самое вменяемое что Тимуру приходилось слышать от соклановцев.

— Учудили же, гоблины, — вывернувшая на кривую дорожку мысль он снова вернул в ее русло — к своему арсеналу, которые должен был помочь ему и его новому союзнику (по крайней мере, он на это надеялся).