Командор прошел по узкому коридорчику и вошел в каюту. Комендант и военный уже были там.

– Так, что тут у нас? Вроде пограничник. И с какого перепугу вы напали на гражданское поселение? – Командор сел напротив бойца, тот угрюмо смотрел в палубу. – В молчанку играть будем, сержант?

– Старший…

– Старший. Тебя где взяли, на острове?

– Да. Мы с напарником, когда стрельба началась, решили переплыть по-тихому. Я только из воды вылез…

– Да женщины с детьми его окружили, – вмешался комендант, – кто с топором, кто просто с колом или дубиной, подростки с рогатками…

– И многих он положил? – Комендант внутренне напрягся.

– Да не стрелял я! – Боец аж затрясся. – Я, когда увидел, что тут бабы одни, да мне еще пару кольев под ребра сунули, сразу автомат бросил. Что я, зверь, что ли!

– Это ты молодец. Что-то человеческое в тебе осталось. Ты с заставы или из отряда?

– С заставы. У нас там бардак какой-то начался, вот командир и решил в город пробиться, разузнать обстановку…

– Что ж, решение правильное. Командир с вами пошел?

Сержант кивнул.

– Звание, фамилия?

– Майор Ковальчук…

– А сам ты на гражданке, если бы на твой город напали, стал бы его защищать?

– Да я за своих всех порву!

Вошел Андрей. Командор обратился к нему:

– Отведите бойца в соседнюю каюту, оставь с ним двух часовых. Потом по матюгальнику крикни на берег, что майора Ковальчука ждут на переговоры. Да, и поищите парню хоть нижнее белье какое, пусть переоденется.

Андрей и пограничник вышли.

– Ну что, команданте, Фидель вы наш недоделанный, стоит мне на полдня отлучиться, как у вас тут война началась! Я уж подумал, что вы в сейфе автоматы нашли и решили их применить тут же…

– Да что вы, Командор. И в мыслях не было. – Комендант попытался встать.

– Сидите уж, рассказывайте, как дело было.

– Да утро как обычно началось, кто куда на работы разошелся, кто в лес, кто на просеку… Мы мину пороховую, как договорились с утра, еще на сейф приделали. Решили обе петли сразу сорвать, чтобы корпус сохранить. К обеду глина подсохла, ну мы и бахнули. Утюжок пригодился… Грохнуло хорошо, только стены и кровля рухнули, сейф завалило. Мы его откапывать начали. Минут пятнадцать – двадцать прошло, слышим, в лесу очередь, а за ней следом еще одна. Я сразу же приказал всем, кто без оружия, бежать на остров, а остальных разослал по сторонам, народ предупредить и тоже обратно отправить. Я на просеку вышел, гляжу, скауты ваши, бегут двое и третьего с собой тащат, а у парнишки все лицо в крови. Перепугался я сильно, кричу: всем на остров. Народ побежал. На башне, видно, что-то увидели, ну и стрельнули. Я бы тоже перепугался, если бы увидел, как люди со всех сторон бегут, а в лесу стреляют. Только успели перебраться, тут с берега по башне стрелять начали. Так парни на канатах спустились до бойниц на четвертом ярусе, там еще выступы такие, и давай через них отстреливаться…

– Никто хоть не сорвался?..

Наверху загремела громкая связь.

– Да нет, они там как висели, так и не отцеплялись. Выстрелят, в сторону откачнутся, пока с берега по бойнице лупят, и назад. Напарнику этого, – комендант махнул в сторону двери, – сослуживец мой задницу прострелил из дробовика. Я мимо лазарета шел, видел, медики наши ему дробь вытаскивали. Девки-то молодые, смеются, а парень красный как рак, а куда деваться. Так когда стрелять-то начали, мы, кто с оружием, за камнями залегли, остальные кто в главном корпусе схоронились, кто на ту сторону острова перебежал.