– Вы чем-то напоминаете мне его, – сказала она. Макс пристально посмотрел на нее.

– Я не твой отец, – отрезал он, – и не испытываю ни малейшего желания оказаться в этой роли.

– Я не…

– Избавь меня от своих детских фантазий. Я не хочу быть объектом обожания сопливой девчонки!

Лизетта вскочила со своего места.

– Я просто отметила небольшое сходство! А что касается фантазий… Это только ваше тщеславие, месье, дает вам основание полагать, будто я думаю о вас! Вы не тот человек, которым можно восхищаться! В вас нет ничего привлекательного! Вы самый высокомерный, надменный грубиян, какого я когда-либо встречала!

Они оба пришли в смятение, услышав поблизости приглушенное хихиканье. Лизетта испуганно посмотрела через плечо и увидела близнецов, наблюдающих за ними, – Филиппа со смущенным видом и Жюстина, старающегося казаться безразличным. Макс с усмешкой удалился. Мальчишки метнулись прочь с его дороги. Подавленная, Лизетта снова опустилась на скамью, помахивая рукой возле разгоряченного лица.

Первым заговорил Филипп:

– Мадемуазель?

– Да? – мрачно отозвалась Лизетта, когда он подошел ближе. Она подумала, не собираются ли ребята хамить. На щеках Филиппа играл здоровый румянец. В его чертах угадывался образ Макса, когда же девушка взглянула на Жюстина, сходство было разительным.

– Мадемуазель, – смущенно сказал Филипп, – мы по поводу вчерашнего… Мы должны извиниться за свое поведение…

– За меня не извиняйся, – прервал его Жюстин грубым голосом, подражая отцу. – Я ни о чем не сожалею. Если бы мадемуазель не переоделась мальчишкой, мы вели бы себя с ней соответственно.

– Конечно, – сухо сказала Лизетта, чувствуя, что нельзя давать ему повода провоцировать ее. – Нечего извиняться. Поскольку я буду находиться здесь в течение нескольких дней, надеюсь, мы станем друзьями. Учитывая те отношения, которые уже возникли между нами, нелепо прибегать к формальностям.

– Твое предложение дружбы касается только Филиппа? – спросил Жюстин.

Лизетта скользнула взглядом по его угрюмому лицу.

– Я говорю о вас обоих.

Жюстин неожиданно улыбнулся:

– Ты отчаянная девчонка!

– И постарше тебя, – заметила Лизетта. Какой высокомерный мальчишка!

– С отцом только так и надо держаться… – продолжал он. – Смело, но в разумных пределах.

– Я не боюсь его.

Жюстин лукаво улыбнулся:

– Не боишься? Так почему же вчера ты так дрожала, когда отец…

Филипп резко прервал его, прежде чем брат успел закончить фразу:

– Жюстин, заткнись!

– Или что? – язвительно спросил Жюстин.

– Или я заставлю тебя замолчать!

– Если сможешь!

Пока они препирались, Лизетта незаметно ушла, качая головой и улыбаясь. Выросшая без братьев и почти не общавшаяся с мужчинами, она до сих пор имела весьма скудное представление о противоположном поле. Мужчины казались ей чрезмерно задиристыми.

* * *

– Ты снова вернулся? – промурлыкала Мириам, открывая шире дверь и радушно принимая Макса в своем белом одноэтажном доме, расположенном в квартеронском квартале неподалеку от Рампар-стрит.

Мириам опустила свои густые ресницы, остановив взгляд на накрахмаленном галстуке Макса.

– Я думала, что удовлетворила все твои желания прошлой ночью.