Наконец Ирэн подала голос:

– Ноэлайн и я не могли заставить ее выпить это.

Губы Макса тронула легкая тень улыбки.

– Очевидно, она прислушивается лучше к голосу мужчины, чем к голосу женщины. – Он снова повернулся к спящей девушке и поправил локон ее волос. – Не так ли, моя милая?

Ирэн была обеспокоена тем, как он смотрел на Лизетту.

– Спасибо за помощь, Макс, – сказала она. – Этого достаточно. Теперь я присмотрю за ней.

Макс не двинулся с места.

– Вы устали, мама. Почему бы вам немного не отдохнуть? Я позабочусь о ней.

Ирэн не знала, что ответить на такое возмутительное предложение.

– Что? Что за нелепость! Это совершенно выходит за рамки приличия. Ты повредишь ее репутации!

– Я уже сделал это. – Он цинично усмехнулся. – Или вскоре сделаю. Мое присутствие в этой комнате не имеет значения.

– Макс, будь благоразумным, – взмолилась Ирэн. – Ты ничего не смыслишь в ухаживании за больной. Это женское дело. Есть обязанности, которые…

– Женское тело едва ли является для меня тайной. А что касается лихорадки, то я ухаживал за близнецами, когда они болели. – Он сделал паузу. – Помнишь?

Это заставило Ирэн замолчать на несколько секунд. Конечно, она помнит. Макс был очень ласков с близнецами, когда они болели.

– Но… – неуверенно сказала она, – они мальчики, твои сыновья, а в данном случае… это беззащитная девушка…

– Ты полагаешь, я попытаюсь изнасиловать ее? – с улыбкой спросил Макс. – Я ведь не какой-нибудь выродок, мама.

Однако это не убедило Ирэн. Мрачные подозрения закрались в ее душу.

– Сын, – со страхом проговорила она, – почему ты так хочешь сам заниматься ею?

– А почему бы нет? Я очень заинтересован в ее выздоровлении. А теперь идите и отдыхайте. Я смогу понаблюдать за ней несколько часов.

Ирэн неохотно встала.

– Я… я пришлю Ноэлайн сменить тебя.

Однако Макс не позволил ни Ноэлайн, ни кому-либо другому заменить его. С этого момента он ни на минуту не отходил от постели Лизетты, по локоть закатав рукава в готовности бороться со свирепствующей лихорадкой. Он оказался удивительно выносливым и терпеливым.

Ирэн никогда не слышала, чтобы даже муж делал столько для своей жены. Все это шокировало ее. Она была встревожена, но ничего не могла предпринять, так как не имела возможности влиять на Макса. Вероятно, если бы его братья были дома, они заставили бы его покинуть комнату больной. Однако проходил день за днем, но они не приезжали, и Макс оставался в спальне девушки, как будто имел на это право.

* * *

Черный волк с желтыми глазами подкрадывался к Лизетте в ее сне. Она побежала от него и, споткнувшись, упала. Зверь приблизился, сверкая зубами, и, склонившись над ее распростертым телом, внезапно начал рвать ее на части. Лизетта пронзительно закричала, почувствовав, как в нее впиваются острые белые зубы. Неожиданно волк пропал, и послышался тихий низкий голос:

– Я здесь… Все в порядке. Ш-ш-ш… Теперь ты со мной.

Она вытянула руку на голос, и тьма снова охватила ее своими утешающими объятиями.

Лизетта изнемогала от жара, который опалял ее кожу и жег легкие. Крича от сильнейшей боли, она пыталась избавиться от нее. Затем Лизетта почувствовала прохладную руку, прикоснувшуюся к ее лбу. Ей хотелось, чтобы она не исчезала

– Пожалуйста, – прошептала девушка, слегка подавшись вперед.