Лизетта скрестила руки на груди и презрительно посмотрела на мальчика.

– Ты хочешь сообщить мне еще какую-нибудь сплетню? – спросила она.

– Я подумал, знаешь ли ты о том, что Максимилиан сделал с моей матерью, – медленно произнес Жюстин с улыбкой на губах.

Он очень злой, этот мальчик, подумала Лизетта, и ей вдруг стало почему-то жаль его. Как ужасно жить с такими подозрениями относительно своего отца, как ужасно знать, что его мать изменяла мужу.

– Не стоит говорить об этом, – сказала Лизетта. – Это меня не касается.

– Очень даже касается, – возразил Жюстин, понизив голос. – Ты должна знать, что мой отец собирается жениться на тебе.

Из легких Лизетты со свистом вырвался воздух. Она смотрела на него, как на сумасшедшего.

– Не может быть!

– Не будь дурочкой. Почему же в таком случае бабушка позволила ему скомпрометировать тебя, если она не была уверена, что он в дальнейшем поступит надлежащим образом?

Лизетта задрожала.

– Я не позволю. Не хочу ни за кого выходить замуж.

Жюстин засмеялся:

– Посмотрим. Мой отец всегда добивается того, чего хочет.

– Он не хочет меня, – упорствовала Лизетта. – Ему нужна только месть. Дуэль с месье Сажессом.

Поднявшись с софы и поклонившись, Жюстин удовлетворенно улыбнулся, видя расстроенное лицо девушки.

– Не пройдет и недели, как ты станешь мадам Волеран. Если, конечно, его не убьют… Впрочем, он никогда не проигрывает.

* * *

В комнате слышно было только поскрипывание пера по бумаге. Этьен Сажесс писал, склонившись за небольшим письменным столом. Белый лист заполнялся строчками, а лицо над ним становилось все более красным от напряжения.

Затем, тщательно промокнув письмо, он сложил его и запечатал, после чего подержал в руках, словно легкое оружие. На короткое мгновение его бирюзовые глаза смягчились, будто перед ним возникли воспоминания.

– Этьен? – Его старшая сестра Рене вошла в комнату. Она была удивительной женщиной – необыкновенно рослая, довольная собой, уважаемая за то, что является послушной женой и матерью троих здоровеньких детей. В течение нескольких лет она заботилась об Этьене, как мать, хотя порой и закрывала глаза на некоторые его поступки, не зная их истинного характера. – Что ты делаешь? – спросила она.

Он показал ей письмо.

– В случае если завтра события будут развиваться не так, как мне хотелось бы, – сказал он, – передай это Максимилиану Волерану.

– Зачем? – спросила Рене, нахмурившись. – О чем в нем говорится?

– Это должен знать только Макс.

Рене подошла и встала рядом, положив свою длинную руку на спинку кресла.

– Зачем тебе драться из-за нее? – спросила она.

– На это есть причины, и не только потому, что Лизетта Керсэн единственная женщина, на которой я хотел бы жениться.

– Но почему? Она ведь ничем не примечательна! Ну, хорошенькая, да, и благородных кровей… но таких, как она, очень много!

– Возможно.

– Почему бы тебе не выбрать одну из девушек… – Рене осеклась, но Этьен понял, о чем она хотела спросить.

– Значит, ты знаешь о них, да? – спокойно поинтересовался он.

– О да, знаю, – тихо призналась Рене. – И весь город тоже. Зачем тебе соблазнять этих невинных девушек вместо того, чтобы… почаще посещать женщин, более подходящих для твоих забав?

– И это говорит моя благопристойная сестра! – Этьен насмешливо улыбнулся.