— Вы поймите, дамочка. Вина вашего спутника очевидна, ущерб большой, страховка его не покроет. Мы машину только на прошлой неделе приобрели, сами мы из Тамбова, вот собрались домой и тут вы нас подрезали. Нам с Вами возиться некогда, так что давайте лучше по-хорошему договариваться, тогда, может, и мы пойдём Вам навстречу по сумме ущерба или рассрочку дадим. Так, ведь ещё, как виновника аварии Вашего мужа оштрафуют на тридцать тысяч и, самое главное, прав лишат. С места аварии Вы уехали так что считай, на полтора года права отберут

Сладко поёт. Опытный. Понимает, что нам деваться некуда. По закону формально мы действительно виновники аварии. Да и на полтора года остаться без семейной машины, это ещё та головная боль. Но я делаю плаксивое лицо и противным голосом ною:

— Олег! Вызывай ГАИ.

Ну дура, баба, что с неё возьмёшь. Но у бандосов и на этот случай имеется заготовка.

— Ну что ж, ГАИ так ГАИ, — соглашается бригадир и набирает номер на своём мобильнике и, дождавшись ответа, коротко описывает ситуацию и скидывает координаты нашего местонахождения. — Повезло. Как раз экипаж рядом, через пять минут подъедут.

Как же, повезло! Нашёл лохов. Ясно что менты у них в доле и как раз наготове для таких ситуаций с упёртыми клиентами. Действительно, через десять минут прибывает милицейский форд, так-то их часами можно ждать на месте аварии, а тут сразу нарисовались. Короче — рояль в кустах. Из салона машины выбираются двое: лейтенант и сержант. Сержант ещё как-то поддерживает физическую форму, соответствующую работнику милиции, а вот на лейтенанте форма, того и гляди, треснет. Толстая лоснящаяся морда и необъятных размеров живот, как он только в машине умещается говнюк. Гайцы вальяжной походкой подходят к нам и начинают делать вид как будто добросовестно пытаются вникнуть в суть дорожного происшествия. Всей толпой подходят к машине потерпевших и начинают обсуждать повреждения. Бригадир предлагает позвонить в автосервис, чтобы оценить ущерб, благо фотки со смартфона можно перекинуть подробные. У Олега телефона автосервиса под рукой нет, звонить в автосервис, предлагаемый бригадиром, он не соглашается, благоразумно не доверяя бандитам, так как, очевидно, что на том конце трубки могут оказаться подставные ремонтники. Тогда лейтенант нехотя предлагает позвонить с его трубки в надёжный автосервис, который постоянно работает с ГАИ. Олег доверчиво соглашается, вера в наши органы правопорядка у него ещё пока сохранилась, хотя и ежу понятно, что замазанные менты предлагают свой автосервис, который в доле с разводилами. Лейтенант набирает “проверенный” автосервис, идут долгие переговоры, посылают несколько фото повреждённой машины, сделанных с разных ракурсов. Затем, видимо, мастера, по громкой связи, озвучивают сумму ущерба, потому что лицо Олега вытягивается. Подхожу поближе и, вопросительно, смотрю на мужа.

— Десять тысяч долларов, — потерянно бормочет Олег, растерянно глядя на меня.

— Товарищ лейтенант! Давайте уже протокол оформлять. У нас маленькие дети в машине, они уже в туалет хотят, — на повышенных тонах говорю я гаишнику, игнорируя бандитов.

— Вот, дура баба! — раздражённо машет рукой бригадир. Останетесь и без денег, и без прав. Десять тысяч — это минимальная сумма, а так Вам ещё больше насчитают.

В это время на площадку заруливает УАЗ-469АП патрульно-постовой службы, приятно, что не все наши правоохранители ещё ездят на иномарках. “Бобик” останавливается и из него с переднего сиденья вылезает крепкий мужик в штатском, но из-под куртки, проглядывает оперативная кобура, с явно не табельным стволом. Следом, с задних сидений выходят два сержанта ППС, с перекинутыми через плечо укороченными автоматами. Группа останавливается возле машины, метрах в десяти от нас и ребята дружно закуривают, не обращая на нас внимания. Наши гаишники и бандосы замолкают, не желая продолжать обсуждение при посторонних, лейтенант посылает подчинённого якобы поискать в машине бланки протоколов.