— Капитан! Не спать! Смотреть на меня! — рявкаю я.

Света ошеломлённо распахивает глаза, срабатывает условный рефлекс реагирования на команды, и девушка начинает бороться с подступающим обмороком, понимая, что иначе ей не выжить. Пока ходил за аптечкой, успел отправить сообщение с телефона на безобидный номер, обозначенный в контактах как юрист. Кодовое сообщение гласит, что у нас чрезвычайная ситуация, наши потери два двухсотых и один трёхсотый, требуется срочная эвакуация и уборка. Время тянется невыносимо медленно, Света сжимает мою руку, но хватка её с каждой минутой слабеет. Наконец, слышен шум подъезжающих машин, первыми врываются два бойца с укороченными автоматами, чтобы проконтролировать ситуацию на случай засады. Следом стремительно входят три человека во врачебной одежде, один несёт в руке чемоданчик, а двое других вкатывают каталку. Медики оттесняют меня от раненной и начинают над ней колдовать, затем укладывают её на носилки и быстро движутся к микроавтобусу, идентичному местным автомобилям скорой помощи. В это время, прибывшая в оборудованном для таких ситуаций фургоне группа в специальных комбинезонах, начинает активно упаковывать трупы в пластиковые мешки и грузить их в микроавтобус. Затем споро начинает зачистку, удаляя следы крови и наводя порядок. Что характерно, и врачи и спецкоманда чистильщиков действуют в тишине без лишних разговоров, они просто делают свою работу.

В это время подъезжает легковой автомобиль и к нам присоединяется неприметный мужчина средних лет. Это представитель местной резидентуры, сам я с ним раньше не встречался, но видел его фотографии во время визита в наше посольство и продолжительной беседы с военным атташе, курирующим местную разведсеть. Мы молча выходим на веранду и закуриваем. Мой продвинутый мозг напряжённо работает. Если я сейчас пойду на срочную эвакуацию, то это будет настоящая катастрофа. После потери своих людей, эта кровожадная скотина, Джузеппе Перелла, не успокоится, пока не докопается до моих подозрительных связей, которые могут заставить его заподозрить о моей связи с Конторой. Не то чтобы я особенно боялся преследований со стороны Джузеппе, это он в Неаполе и Италии крупная рыба, а в мировом криминальном океане есть хищники и покрупнее и уж тем более не бандитскому клану, пусть и одной из самых опасных криминальных группировок мира, воевать со спецслужбами. Но расследование криминального босса неизбежно привлечёт ко мне ненужное внимание, это нанесёт ущерб моей игровой карьере и, самое главное, сломает хорошо отлаженную схему по внедрению наших агентов в окружение интересующих разведку особ, выстроенную Конторой.

Представитель местной резидентуры молчит, он не в курсе всех нюансов моей деятельности, но знает, что я контактирую напрямую с руководством Комитета. Постепенно в моей голове выстраивается схема, конечно, не идеальная, но учитывая, что нам противостоят бандиты, а не контрразведка страны пребывания, задумка может и сработать. Что, собственно говоря, знает Джузеппе? По большому счёту у него ничего нет кроме подозрений. Ну, появилась подозрительная русская особа в окружении его сердечного дружка и партнёра по наркобизнесу Марио Грассо. Скорее всего, пока он подозревает происки конкурентов, а не действия российской разведки. Всё-таки Россия не основной рынок для его наркотрафика, так себе локальный рынок, правда, активно развивающийся. Что он знает обо мне? Что я профессиональный игрок, который находится под защитой российской игровой мафии и международного игрового профсоюза. Нападением на меня он нарушил все договорённости, существующие между мафиозными структурами, и понимает, что за это придётся ответить. Если международная игровая мафия ещё подумает, прежде чем призвать его к ответу, то его российские коллеги по ремеслу, которые так же, как и его, Неаполитанская мафия, считаются по всему миру отмороженными и готовыми стрелять по любому поводу, долго раздумывать не будут.