Татарин встретил гостя, сидя за дубовым столом, сделанным по спецзаказу, и молча показал ему рукой на стул, предлагая присаживаться. Затем встал, прошёл к бару и достал из него бутылку коньяка и два бокала. Поставил всё на стол и добавил серебряную вазочку с орешками. Затем также молча плеснул в бокалы немного ароматного напитка и уставился на майора, скучающим взглядом. Посидели молча, затем взяли бокалы и продолжили играть в молчанку. Первым не выдержал хозяин дома:

— По делу пришёл или просто в гости заглянул, поглядеть, как народные депутаты живут? — поинтересовался он, сразу обозначая дистанцию и намекая, что майор пришёл не к бандиту, а к человеку государственному, пользующемуся депутатской неприкосновенностью.

— А ты сам как думаешь? — насмешливо поинтересовался Пётр.

— А я никак не думаю. “Пусть лошадь думает, у неё голова большая” ©, — отрезал Татарин. — А если по делу, то у меня депутатский приём по четвергам в здании городской администрации. Короче, говори чего надо. А то, сам знаешь, незваный гость хуже Та… Вот чёрт неудачную поговорку выбрал, — заржал он. — Ну ладно. Чего там у тебя? — уже миролюбиво закончил он.

Пётр рассказал ему историю, которая приключилась с Владиленом Васильевичем. Татарин слушал со всё возрастающим изумлением и когда майор закончил, удивлённо спросил:

— Так я то тут причём? Какого рожна ты ко мне припёрся?

Пётр объяснил, что хочет, чтобы Татарин нашёл Глиста и забрал у него заложников. Живыми и желательно здоровыми.

Любой другой бандит на месте Татарина просто послал бы майора куда подальше. Но Татарин был не совсем обычным бандитом. В бандиты он, так же как и его начальник охраны, пришёл после службы в ЧВК. А до этого командовал в армии взводом ДШБ и поучаствовал в боевых действиях в горячих точках. Поэтому Татарин внешне равнодушно крутил в руках бокал с коньяком, а сам в это время лихорадочно размышлял, что за херня здесь сейчас происходит. Приятелями они с майором не были, с органами Татарин обычно не сотрудничал, так что не было никаких причин, чтобы майор обратился к нему с просьбой. Да и на просьбу это похоже не было, скорее на констатацию факта, что Татарину придётся заняться этим мутным делом. Но майор был человеком известным и очень уважаемым в уголовных кругах, так что попусту сотрясать воздух он не стал бы. Значит, был уверен, что Татарин выполнит его поручение. Портить отношения с авторитетным ментом Татарину не хотелось, но и исполнять непонятно с какого хрена его поручение он тоже не собирался.

— Ну хорошо, — неохотно протянул он, — Допустим, порешаю я твой вопрос. И ты мне за это будешь должен, — полуутвердительно, произнёс Татарин, впившись в майора взглядом.

— Нет! Это ты мне будешь должен! — твёрдо глядя в глаза бандита, ответил Пётр.

— Это с хрена ли?! — ощерился Татарин.

— А я тебе подарок сделаю.

— Какой ещё б###ть подарок?! — совершенно опешил Татарин.

— Телефон. Мобильный, — пояснил Пётр, выкладывая на стол между ними смартфон. Неновый и не самой престижной марки.

— Да ты гонишь! — недоверчиво глядя на подарок как на неразорвавшуюся гранату заявил Татарин. Но встретив немигающий взгляд майора, осёкся. Затем в его взгляде забрезжило понимание.

— Ха! Компромат! На понт берёшь начальник. Срал я на твой компромат, — развеселился бандит. Но майор с ним эту веселье разделить не торопился, и Татарин осёкся. — Что там такого особенного в этом телефоне? — настороженно поинтересовался он.

— А вот ты сам и глянь, — произнёс Пётр, включая видео и разворачивая смартфон экраном к Татарину.

Тот скучающим взглядом глядел на видеозапись, и вдруг лицо его смертельно побледнело, на лбу выступили бисеринки мелкого пота, и он часто задышал.