Слушая болтовню Вадима, Катя с ужасом почувствовала, что все его слова — ложь. В первый раз она посмотрела другими глазами на человека, которого любила. Она затеребила пальцами тонкую цепочку с медальоном, придумывая предлог, чтобы уйти.

Но не успела, да, наверное, и не могла бы успеть. Звякнул дверной звонок. Вадим как будто даже обрадовался, что не надо больше притворяться.

В машине Рината Катя все еще пыталась успокоить себя. Ехать пришлось долго, и она задремала. Ей снилось, что она снова маленькая, родители живы и все хорошо. По комнате развешана елочная мишура, отец поднимает Катю высоко-высоко, под самый потолок, а она визжит и смеется. Папа высокий и сильный, а его руки — самое надежное убежище. Потом он прижимает ее к себе крепко-крепко и шепчет на ухо: «Не дай себя обмануть, котенок. Не дай себя обмануть».

— Вставай, приехали, — услышала она голос Рината.

Катя медленно открыла глаза. Было уже темно, вокруг стоял высокий лес. Большой красивый дом, окруженный забором, показался каким-то зловещим.

— Ты иди, я тебя подожду.

Катя вышла из машины. Калитка оказалась незапертой. До дома надо было пройти всего несколько шагов. Казалось, узенькая, аккуратно вымощенная плитами садовая дорожка жжет ноги сквозь подошвы легких летних туфелек.

Катя поднялась на крыльцо, нажала кнопку звонка, где-то внутри дома простучали шаги… И дверь захлопнулась за ней.

Том летел в самолете. Вообще-то он не склонен был к абстрактным философствованиям, но сейчас думал о том, как легко стало в последние годы преодолевать огромные расстояния. Кто бы мог во времена Колумба и Магеллана подумать, что Землю можно будет обогнуть за несколько часов, дожевывая завтрак и размышляя о своих делах? И кто бы мог подумать всего несколько лет назад, что приехать в Россию можно будет легко и просто? Преграды, созданные людьми, преодолевать сложнее, чем природные.

Сейчас все по-другому. Расстояния сократились, а главное — рушится незримая стена между людьми, которая делает их врагами и может в конце концов привести к мировой катастрофе, в которой не дано выжить никому.

Даже к своей безответной любви Том начал относиться иначе. Теперь он понял, что любовь сама по себе дар божий, возможность любить — уже счастье. Том радовался, что снова увидит Катю. Пусть он ей не нужен, пусть она любит кого-то другого — это все не важно. Главное, что она есть, и спасибо ей за это. Оказывается, в любви нельзя быть собственником и эгоистом. Отдавая, получаешь больше, а ревность выдумали идиоты. Том собирался сказать Кате об этом, как только увидит, признаться в своей любви без стыда, без страха быть отвергнутым и даже без надежды на взаимность. Пусть она просто знает, что дорога ему и всегда может на него рассчитывать.

Том был бы совершенно счастлив, если бы к его благостным размышлениям не примешивалась тревога за Катю. Почему-то именно сейчас он очень боялся, что с ней случится что-то плохое, что он больше никогда не увидит ее… И что его помощь, любовь и забота уже опоздали.

— Значит, девочка, ты меня обмануть хотела, — обнаружив в «дипломате» пачки резаной бумаги, Магомед даже оторопел немного от такой наглости. Этого сучонка Вадима он теперь на куски порежет… Но сначала вытянет из девчонки всю информацию. — Лоха нашла, да? А знаешь, чем за это расплачиваются?

Катя забилась в угол дивана.