— Я бы подумал, что ты стукнула мою машину, но я ведь сам на ней весь день ездил, — предположил он, извлекая пробку из бутылки с глухим хлопком.

— Я больше никогда не сяду за руль твоей машины.

Это было пару раз, и один из них чуть не кончился плохо. Меня подрезали, и я едва успела уйти от столкновения.

— Значит, придется тебе купить свою такую-же, — разумеется, Даня все вывел на старую тему.

— Не смей, Ерохин.

Он чуть скривил лицо, недовольный очередным отказом. Я подняла бокал, отвлекаясь от споров.

— Не хмурься, Дань, — я сделала голос торжественным, объявила, — У меня есть новость.

— Уже страшно, — Ерохин положил ладонь на сердце, — Ты не беременна и машину не била. Даже страшно предположить.

— Замолчи. Я всего лишь решила переехать.

Даня замер на мгновение, переваривая информацию, а потом засыпал меня вопросами и восклицаниями.

— Куда, Лен? Зачем? Хорошая ведь квартира. Нашла хибарку в бараке что ли? Даже не думай. Я могу больше денег у тебя брать, если уж так надо…

— Да, погоди, — засмеялась я, пытаясь остановить поток слов. Какое там, Даню понесло.

— Нет, Лен. Сколько можно уже? Это издевательство просто. Я хочу просто быть уверен, что ты в безопасности. Это касается машины, квартиры, но ты все равно пытаешься жить с приключениями. Зачем, малыш? Ей-богу, я не понимаю.

— Тссс, — зашикала я на него, — Дослушай уже. Что ты давишь раньше времени?

Очень часто его рабочие привычки не отключались и в обычной жизни. Дан хотел все контролировать. Каждый аспект своей жизни. А я теперь стала очень важной частью его существования. Так что он курировал и меня с усердием управляющего. Это иногда раздражало.

Решив больше не нервировать ни его, ни себя, я выпалила:

— Я переезжаю к тебе, Ерохин. Можешь радоваться. Или смеряйся.

Дан взглянул на меня недоверчиво.

— Серьезно?

— На все сто, — подтвердила я.

— Так это же отлично, — все еще с недоверием и опаской.

— Ты уверен? — я продолжала веселиться.

— Конечно.

Дан усадил меня себе на колени. Его голос, наконец, обрел краски радости.

— Определенно за это нужно выпить, — проговорил Ерохин и стукнул своим бокалом о мой.

Мы пригубили шампанского, и Дан тут же начал окрыленно уточнять:

— И каждый вечер меня теперь будет встречать нарядная красотка?

— Не обещаю нарядную красотку, но я буду.

— И ужин? Будешь готовить ужин?

— Это обязательно?

Нет, я бы могла, конечно, каждый день вот так мчаться домой и устраивать вечерний праздник, но… все же это хлопотно. Обычно мы вместе что-то готовили, когда ехали к нему после работы. Не заморачиваясь с высокой кухней каждый день, Даня вполне был счастлив поужинать простой едой, без изысков. Тушеные овощи и мясо или курица. Теперь я должна это делать? Эх…

— Нет, — развеял мои опасения о рабстве у плиты Дан, — Мне хватит и тебя. Здесь. Каждый день. Я буду ужинать тобой.

Сразу из вредности захотелось готовить каждый вечер.

— Помешанный, — поддразнила я, но глаза так и закатывались от удовольствия ощущать его поцелуи на шее.

Что и говорить, я была одержима не меньше, чем он. Дан всегда умел разжечь мое пламя, а я не была против, если он хотел томно тлеть.

Между поцелуями и ласками мы умудрялись кормить друг друга, превращая ужин в прелюдию.

— Я думал, ты никогда не прекратишь упрямиться, — тихо говорил Дан, закладывая мне в рот кусочек рыбы.