- Ты и я можем быть друзьями Иезавель, или нет. Это зависит от тебя.

Она предстала перед ним голой и на коленях, ее голова склонилась в позе подчинения, она знала, что это пробудит его природу доминанта. Ее руки лежали на коленях, ее тело ждало его команды.

- До тех пор, пока твой член будет находиться внутри меня, можешь называть меня как тебе угодно. Мне это необходимо. Без тебя я чувствую себя опустошенной.

Макс глубоко вздохнул. Его тело было твердым и изнывало, и черная магия все еще цеплялась за Иезавель, взывая к темноте внутри него. В голове сохранились горячие воспоминания о его прошлом с Иезавель, настоящая сабмиссив, что пробуждало нежелательную реакцию перед видом ее капитуляции. В то время как Виктория все же сдалась, но не без сопротивления. Она дала ему контроль, потому что она хотела доставить ему удовольствие, а не потому, что ее действительно принудили это сделать.

Но она была единственной женщиной, которую он хотел. Единственная, кто мог усмирить зверя внутри него.

Он перенесся в офис Виктории, подстрекаемый мыслями покорить ее естественно вызывающий характер. В этом отношении Иезавель была права - он любил отвечать на брошенный ему вызов.

Его котенок сидел за столом, ее прекрасное лицо было хмурым, в то время как она читала с монитора компьютера. Ее стройные длинные ноги были скрещены в лодыжках под ее столом, в то время как алмазные серьги сверкали многогранными огоньками в ее ушах. Он переместился позади нее, читая через ее плечо, заинтригованный осознанием того, что она изучает о нем информацию.

Боже, он любил ее. Любил то, что она была поглощена им также, как он ею.

- Я хочу твою киску, - грубо сказал он, гонимый своим желанием, - И твою попку.

Ее голова повернулась в его сторону и она вскочила на ноги.

- Макс. Что, черт возьми, сегодня произошло?

Он щелкнул пальцами и снял ее одежду, оставляя ее такой же обнаженной, какой была Иезавель. Две женщины были такими разными, не только их внешний вид, но также то влияние, которое они имели на него. В то время как его вожделение инстинктивно проявлялось к Иезавель, Виктория возбуждала в нем другое - голод во всем. Хищный. Ненасытный. Душераздирающий. Подстрекаемый любовью к ней также сильно, как и его желанием обладать ее телом.

- На колени, - приказал он.

- Макс…

- Сейчас же.

Ее челюсть напряглась, прежде чем она отодвинула стул в сторону и подчинилась. Этот намек на сопротивление толкнул его дальше. Он коснулся ее плеча и перенес ее через весь город в свою квартиру, в место, где он больше не проживал, но использовал как игровую комнату.

- Вот так котенок. Пришло время поиграть.

Виктория застыла на месте, когда поняла куда ее привел Макс. В отличии от квартиры, которую он сейчас с ней разделял, с теплой палитрой деревянных полов медового оттенка и кремовыми стенами, бывшая холостяцкая квартира Макса была в индустриальном стиле. Словно промытые кислотой цементные полы, охладили ее обнаженные колени, в то время как открытый воздуховод завис над ее головой и светло серые стены окружили их вместе с впечатляющей коллекцией секс атрибутики.

Ее киска сжалась от желания, ее тело научилось предвидеть наслаждение, которое могло подарить знакомое место. Но гнев и ревность медленно горели внутри нее. Она не хотела играть. Она хотела драки.

- Где Иезавель? - спросила она, вызывающе наклонив голову, чтобы посмотреть на него.

Его рот изогнулся в медленной, сексуальной улыбке. - Твое чувство собственности делает мой член таким до боли твердым.

Ты уверен, что твой стояк не связан с тем, что ты увидел женщину, которую трахал в течении двадцати лет.

Макс начал раздеваться, расстегивая пуговицы своей рубашки одну за другой, каждый раз, на дюйм, раскрывая свою крепкую грудную клетку.