Каролина была по характеру кротка и покладиста, и поэтому именно Эльфа, несмотря на то что была на два года моложе, была лидером и заводилой во всех их проказах и, если их наказывали, всегда защищала Каролину и брала на себя всю вину. И это, по мнению отца, было только справедливо, так как Эльфа обладала несравненно большим воображением, чем ее старшая сестра.
Даже сейчас, заплаканная, с распухшим, покрасневшим носом и наполненными слезами голубыми глазами, она все равно была прекрасна.
— Должен быть выход, — задумчиво прошептала Эльфа.
Она по-прежнему стояла у окна, пристально вглядываясь в сад.
— У меня есть идея! — вдруг воскликнула она. Каролина не ответила, казалось, она просто утонула в своем кресле, из которого изредка поднимались только тонкие руки с платком, чтобы вытереть слезы.
Эльфа обернулась к сестре. Лицо ее светилось воодушевлением.
— Я нашла выход. Я вижу, что надо делать, так же отчетливо, как картину перед своими глазами. Я могу это сделать! Я знаю, что могу это сделать — бессвязно твердила она.
— Сделать… что? — грустно спросила Каролина.
— Спасти тебя! — воскликнула Эльфа.
— От… замужества с герцогом?
— Да, от замужества с герцогом.
— Как? Как? — спросила Каролина, боясь обрести надежду, чтобы вскоре не потерять ее. — Я знаю, что папа… даже слушать меня не захочет, а у Эдварда… сейчас… нет денег. Вчера… когда мы встречались, он сказал мне, что взял кредит в банке, чтобы купить двух последних лошадей.
— Даже если Эдвард возьмет в кредит миллион фунтов стерлингов, — заявила Эльфа, — это не спасет тебя от замужества с герцогом.
— Я знаю… Я знаю, но я не… хочу быть герцогиней Линчестер! Я хочу жить только с Эдвардом в его уютном доме, только с ним вдвоем.
Голос Каролины был почти не слышен, в то время как слезы ручьем бежали по ее щекам и падали на платье.
— Послушай. Послушай меня, Каролина.
Эльфа встала перед ней на колени и взяла ее руки в свои.
— Я придумала, как спасти тебя, Каролина, но ты должна будешь в точности выполнить то, что я тебе скажу. Ты обещаешь?
— Я обещаю сделать все, что может привести к моему замужеству с Эдвардом.
— Очень хорошо. А теперь послушай меня…
Это была удобная, прекрасно спланированная комната, в которой было весьма немного книг, но зато все стены были увешаны картинами с изображением лошадей, которые герцог велел перенести сюда со всего дома. В основном это были полотна Стаббса, Сарториуса и Херринга, собранные одним из его предков. Перевесив их в одно место, герцог считал, что одну комнату он уже привел в порядок, и был намерен добиться такого же совершенства и в остальных.
Герцог во всем искал гармонию, хотя сам не признавался себе в этом. Он любил, чтобы все вокруг него было доведено до совершенства и радовало глаз и сердце.
Его раздражало, в каком виде ему оставили Честер-хауз его отец и дед. Это было весьма впечатляющее строение, законченное в 1750 году, представляющее собой прекрасный образец архитектуры георгианской эпохи, что признавали все, кто его видел. — Второго герцога Линчестера интересовали в жизни только женщины и лошади, да еще, пожалуй, путешествия, что стоило семье потери весьма крупных сумм денег и некоторых великолепных картин из фамильной коллекции. Оставшиеся от них пустые места на стенах были бездумно заполнены первыми попавшимися полотнами подходящего размера, которые перевесили из других комнат. Нынешний хозяин дома находил получившийся результат не только безвкусным, но и отвратительным. |