Какое-то мгновение оба молча и с пониманием смотрели друг другу в глаза. В конце концов, Роберт гордо вскинул голову и проговорил:

— Вы правы. Беда в том, что я все время пытался себя уверить, что это не так…

Он перевел взгляд на Селесту, в одиночестве стоявшую неподалеку.

— Я вообще был большим дураком, капитан Грэм!

— Доктор Грэм, Роберт. Я не служу в армии уже два года. А вообще-то зовите меня лучше Ти Джеем.

— С удовольствием, Ти Джей.

Роберт широко улыбнулся и расправил плечи.

— А все же мы не зря его поколотили, капитан!

— Да, лейтенант Скотт, конечно, не зря!

Ти Джей с беспокойством потер пострадавшую в драке челюсть — похоже, сломана. Превозмогая боль, он улыбнулся и хлопнул Роберта по плечу.

— И это приятно, черт побери!

Мужчины направились по дорожке к ожидающей их Селесте. Подойдя к жене, Роберт нежно взял ее под руку.

Глава 30

Очутившись в комнате Руарка, Энджелин первым делом усадила мужа на кровать и, опустившись рядом на колени, стала стаскивать с него ботинки.

— И эту окровавленную рубашку тоже, разумеется, придется снять, — категорическим тоном заявила она.

Руарк даже не делал попыток сопротивляться. По всему чувствовалось, что такая перемена в поведении жены его чрезвычайно радует. Энджелин же, целиком занятая тем, как ему помочь, даже не подозревала, что за игривые мысли бродят в голове мужа. Когда она наклонилась, чтобы расстегнуть его рубашку, сладостный аромат ее волос защекотал ноздри Руарка и недвусмысленно отозвался в паху.

«Господи, до чего же я люблю эту женщину! — подумал он. — И как ее хочу…»

Она была совсем близко. Он мог бы в любую минуту прикоснуться к ней, обнять — и не смел, боясь: а вдруг он неверно истолковал ее поведение? Вдруг Энджелин движет не любовь, а простое человеческое участие?..

Она осторожно сдвинула рубашку с его плеч, и Руарк, закрыв глаза, ощутил шелковое прикосновение ее пальцев к своей обнаженной коже. О Боже, может ли быть на свете что-нибудь более сладостное, чем чувствовать ее руку у себя на плече?

Появление на пороге комнаты Майры с тазиком прервало эти эротические воспоминания. Несколько минут старая служанка, стоя рядом с Руарком, печально качала головой и издавала невнятные восклицания, словно потревоженная наседка. Энджелин, желая положить конец этому бесплодному кудахтанью, нетерпеливо вырвала тазик у нее из рук:

— Спасибо, Майра. А как себя чувствует доктор Грэм?

— Похоже, что так же плохо, как и мистер Руарк.

— Тогда вам лучше пойти и заняться им, а о мистере Руарке я сама позабочусь.

Майра вышла, все еще сокрушенно качая головой. Намочив в тазике кончик салфетки, Энджелин осторожно начала смывать кровь с губы Руарка.

— Что такое она добавила в воду? Воняет просто жутко, — проворчал он.

— Ничего страшного, просто немного уксуса. Это снимет боль.

Руарк знал, что даже гораздо большее количество уксуса не в силах заглушить ту боль, что терзает его, но решил не перечить — пусть Энджелин заботится о нем, это так приятно! Внимательно осмотрев его лицо, она сокрушенно вздохнула:

— Должна тебя огорчить — у тебя будут страшные синяки. Вот уж не думала, что ты и Ти Джей способны так ожесточенно драться! Мне всегда казалось, что вы друзья…

— Так оно и есть — и теперь даже больше, чем раньше.

Продолжая прикладывать намоченную в уксусе салфетку к ссадинам Руарка, Энджелин усмехнулась:

— И после этого мужчины еще смеют утверждать, что у женщин нет логики! Если бы две женщины так поколотили друг друга, они потом и разговаривать бы не стали…

— Возможно, женщины и не дерутся на кулаках, но разве они не наносят друг другу гораздо более чувствительные удары своими несносными языками? — движимый чувством мужской солидарности, парировал Руарк.