Теперь мне захотелось сместиться влево.

В какую сторону может пойти он? Последний раз Хоумер взял вправо. Теперь он понимал, что мне это известно.

Захочет он изменить направление или же у него с той стороны такое отличное прикрытие, что ему трудно будет устоять и не воспользоваться им? А что думает Хоумер по поводу моих возможных действий?

Так можно было до отупения строить догадки и не прийти ни к какому решению. В конце концов, единственное, что оставалось делать, — это двигаться в произвольно выбранном направлении. Мне хотелось взять влево, а затем пойти вперед и выйти на один уровень с ним или даже чуть выше. Преимущество в высоте давало ему слишком много дополнительных шансов.

Но сначала мне хотелось дождаться его выстрела. В нескольких футах от моего камня была прогалина среди кустов и папоротника около ярда шириной. Я посчитал, что ему потребуется четыре секунды, чтобы передернуть затвор и снова прицелиться. А за это время мне удастся проскочить эту прогалину.

Я выпрямился, нарочно наступил на гнилую ветку и бросился вправо. Он не стрелял, но на этот раз я такого и не ожидал. Хоумер будет ждать следующего удобного случая. Прыжком я вернулся под прикрытие валуна. Где-то слева впереди меня мелькнула вспышка и раздался выстрел. Пока я прижимался к земле, он снова сменил позицию. Тогда я на карачках пересек прогалину и исчез в папоротниках.

Он снова выстрелил, а я опять проскочил дальше.

Ему не было слышно, как я перемещаюсь, но, к сожалению, меня зацепило пулей. И я еще не знал, насколько это серьезно. Последняя пуля угодила в меня чуть выше правого бедра, и это место сразу онемело. Боль появится позже. Тогда мне, может быть, придется звать на помощь или просто истекать кровью. Но пока что нужно было пошевеливаться. К счастью, его «Магнум-300» был слишком мощным, будь его пуля тяжелее и медленнее, меня опрокинуло бы на спину.

Я продрался сквозь заросли кустарника, вскарабкался на пару ярдов вверх по склону и укрылся за очередным валуном. Затем свернул налево и свалился в овражек, который вел как раз к тому месту, куда мне хотелось попасть.

Овражек был в два фута глубиной и достаточно широк и шел с уклоном по диагонали в сторону берега. Он надежно защищал меня от огня и глаз противника и служил лучшим по сравнению с валуном укрытием.

Перевернувшись на правый бок, я осмотрел рану. К счастью, кожаная куртка оказалась пробитой в двух местах немного выше бедра, а это значило, что пуля прошла навылет. Хотя я, честно говоря, и не ожидал, что пуля «магнума» может застрять в теле. Пришлось расстегнуть на куртке «молнию», чтобы осмотреть рану. Рубашка оказалась липкой и мокрой. Я осторожно ощупал бок и ощутил жуткую боль. Я впился зубами в левый рукав, чтобы удержаться от невольного стона, и продолжил осмотр.

Неожиданно мне плеснуло водой в лицо. Я с трудом удержался от кашля и продолжал доставать из раны обрывки ткани, ведь из-за этой штуки умирать не стоило. Попытавшись шевельнуть правым плечом, я ощутил мучительную боль, как если бы кто-то провел по ребрам раскаленным железом. Тогда я запихнул в рану чистый носовой платок и, чтобы закрепить его на месте, застегнул «молнию».

В этот момент, занятый собой, я уже смутно представлял себе местонахождение Хоумера. Знал только, что он по-прежнему оставался где-то надо мной.

Новый поток воды сбежал по дну овражка и небольшой лужицей растекся прямо надо мной. Я приподнялся на левом локте, и вода прошла подо мной, по счастью, не намочив брюки и ботинки.

Меня заинтересовало, как странно вода стекает по дну овражка, судя по всему, кто-то преграждает ей путь, а потом устраняет преграду…

Вот так я вычислил местопребывание Хоумера.