И тут Петька вспомнил про бородатого археолога.

— Борис Веньяминыч, Борис Веньяминыч, — постарался он вновь оторвать шефа экспедиции от приятного занятия.

— Ну? — продолжая жевать, спросил тот.

— Мы с Сашкой, когда ходили за продуктами, встретили одного человека.

— Ну? — повторил Борис Вениаминович совсем уже другим тоном, и его рука с вилкой застыла над тарелкой.

— Он, — Петька указал своей вилкой на Сашу, — говорит, что это тот археолог, с которым они на горе Митридат разговаривали.

Борис Вениаминович вопросительно глянул на самого смуглого члена их коллектива, а тот молча утвердительно кивнул своей чернявой мелко-кучерявой шевелюрой.

— Мы за ним потихоньку пошли, чтобы узнать, чего ему тут надо, — продолжал Петька.

Борис Вениаминович поперхнулся и положил вилку на стол.

— Он вышел за город, — рассказывал Петька, — и поднялся на холм. Там остановился и стал оглядываться.

— Он вас не видел? — немного тревожно спросил Борис Вениаминович.

— Нет, мы за камень большой спрятаться успели. А когда выглянули, его уже не было. Вон Федька говорит, что он в каменоломни залез.

Борис Вениаминович переглянулся с двумя другими взрослыми.

— Так где он исчез?

— На холме, прямо за городом. Ну, как от автобусной остановки идти, только потом еще налево свернуть надо, в переулочек.

— Давно это было? — продолжал выспрашивать Борис Вениаминович.

— Утром, скоро после того, как вы уехали.

— А на Митридате вы его вчера видели?

— Вчера, — вставил словечко Саша.

— Ну ладно. — Борис Вениаминович снова приступил к еде. — А вообще аккуратнее надо быть. Еще раз повторяю, не забывайте, зачем мы сюда приехали. И еще спрашиваете, почему ночью! Так что перебазируемся. После ужина идите в ту комнату, поспите. Часа в три поедем, время, чтобы выспаться, есть. А мы пока вещи будем укладывать.

В соседней комнате, куда все время уходил Мишаня, а Федя так еще и не заглядывал — Саша заходил туда, и Петька, конечно, а ему все как-то ни к чему было, — прямо на полу лежали три матраса с брошенными поверх одеялами, а мебели было еще меньше, чем в той комнате, где до сих пор Федя обретался. Здесь стоял шифоньер, тоже очень старый, и кровать с металлическими спинками, наверное, скрипучая. Хозяин квартиры явно не страдал тягой к приобретению новых вещей, по крайней мере, такой вывод сам собой напрашивался при знакомстве с обстановкой обеих комнат. Или ему просто не на что было эти вещи покупать.

— Кровать чья? — спросил Саша.

— Борис Вениаминович на ней спал, мы с Мишаней на полу. Но ложитесь, кто хочет. Он мне вчера предлагал, а я отказался.

— О-ох… — Саша растянулся на матрасе рядом с уже лежащим Мишаней. — Федь, вот тебе место. — Он хлопнул ладонью по последней еще не занятой на полу лежанке.

Федя последовал его примеру и совету, добавив уже с матраса:

— Вот ты на кровать и ложись, начальничек.

— Ну и хрен с вами, — буркнул Петька, погасил свет и плюхнулся по назначению. Федины подозрения оправдались: пружинистая сетка кровати при этом ужасающе заскрипела.