По пути Борис Вениаминович внимательно выслушал сбивчивый рассказ Феди о его неожиданной встрече.

— Значит, обо мне тебя расспрашивал? — только и спросил он, когда Федя закончил.

— Ну да, говорил, что хочет познакомиться с московским коллегой.

Борис Вениаминович усмехнулся, но от комментариев воздержался.

— А что, это плохо? — сам решил помочь ему Федя.

— Да нет… — Борис Вениаминович лениво пожал плечами. — Что уж тут такого плохого. Просто я сейчас ни с кем знакомиться не намерен. Он небось выпить хочет со скуки или деньги у него закончились, такое с археологами случается.

Борис Вениаминович рассмеялся коротким неприятным смешком.

— А может, место работы хочет сменить, — продолжил он свои предположения, — сейчас у всех жизнь непростая. В любом случае нам с ним встречаться сейчас ни к чему. Понял теперь, почему я и прошу вас, чтобы вы еще пару дней воздержались от купания? Он ведь наверняка к каменоломням опять припрется. Как пить дать.

Федя улыбнулся невольному каламбуру археолога.

Сергей Сергеевич остановил свои «Жигули» почти на том же месте, на котором в эту машину сели рано утром Федя и Борис Вениаминович. Впрочем, и сейчас еще время было утреннее, только солнце уже вовсю разгулялось. И в общем-то, совсем не так уж неприятно было скрыться от него под прохладными сводами старых каменоломен.

Осмотревшись и нырнув в совсем неприметный вход в подземелье — камень как камень среди колючих бурьянных зарослей, только надо его отодвинуть, — Федя и Борис Вениаминович натолкнулись на поджидавшего их Андрея.

— Чего ты тут? — спросил Борис Вениаминович.

— Да так, все уже подготовил, жду.

— Сначала позавтракаем, пошли в ихнюю яму.

На этот раз Федя пытался запомнить дорогу, но на полпути бросил это нелегкое занятие. Его просто пугало отсутствие всяких примет в череде одинаковых коридоров. Что за компьютер вставлен в курчавую голову их проводника, лишний раз поразился он. Как собака он, что ли, находит дорогу по запаху?

А запах был, и запах замечательный — чудный аромат тушенки, сваренной в котелке с картофелем. Они поспели как раз к самому завтраку.

— Позвонил? — спросил Петька.

— Ага, — только и ответил Федя, и больше они пока на эту тему не разговаривали.

Позавтракав, все сразу отправились к «заветной щели». Это Сашка придумал, в котором явно проснулись гены его якобы прапрапрадедушки. Он еще за завтраком всем прочел свое творение:

Теперь лаз к предполагаемой сокровищнице Митридата иначе как «заветной щелью» никто не называл. А при упоминании имени Митридата обязательно кто-нибудь добавлял: «С понтом царь» — Петькин каламбур.

У «заветной щели» Борис Вениаминович объявил план сегодняшних работ. Предстояло расширить ход в конце лаза, там, где не смогли вчера пролезть ни Петька, ни Мишаня.

Для этого ребятам предстояло работать попарно. Обычными молотком и зубилом передний должен был отбивать куски ракушечника — именно так назывался камень, из которого состояли стены катакомб. Затем он должен был пропихивать отбитые куски назад своему напарнику, тот складывать их в мешок и выползать с ним наружу. Борис Вениаминович сказал, что пары будут меняться через каждые сорок минут.

— Очень осторожно, очень осторожно, — как всегда, беспокоился он, — не дай Бог глыба поедет и кого-нибудь из вас зажмет там.

— Не поедет, — успокаивал его более реалистично смотревший на вещи Андрей. — Потолок монолитный, а низу рушиться некуда, это сбоку взрывами навалило.