Теперь у меня не оставалось сомнений, что мошенник не удрал из Москвы. Но как было найти его? Документ у него, несомненно, "липовый", да и со вторника, надо думать, он обзавелся новым паспортом.

   Я остановился на следующем, правда, далеко не верном способе.

   Вызвав к себе агентшу Ольгу Дмитриевну Н., одну из моих способных сотрудниц, я рассказал ей кратко, в чем дело, и предложил ей дать соблазнительное объявление в той же "Брачной газете", смутно надеясь, что мошенники, окрыленные недавним успехом, пойдут на удочку и пожелают пробиссировать номер. Моя агентша поместила следующую публикацию:

   "Молодая, благородная девица с десятитысячным приданым желает выйти замуж за красивого честного труженика. Обращаться письменно, с приложением фотографической карточки, в Главный почтамт, до востребования, по пятирублевой кредитке N 126372".

   В ближайшие два дня моя агентша получила свыше 40 писем и фотографий. По мере получения они предъявлялись незадачливой вдове, но среди них фотографии Сонина не было. На третий день, увидя одну из вновь полученных фотографий, вдова дико взвизгнула:

   - Шафер, шафер, евонный шафер.

   К этой карточке было приложено письмо: "Ценя высокоблагородное происхождение, спешу немедленно откликнуться на ваш зов. Я писатель и газетный литератор. Откликнись, отзовись! Быть может, ты та, которой суждено мне дать изведать или блаженство рая, или муки преисподней".

   Моя агентша назначила свидание и познакомилась. "Литератор" стал к ней ездить каждый день, витиевато клянясь ей в любви.

   Поломавшись дней пять, она дала, наконец, согласие на брак. Вот как описывала мне она этот торжественный момент и дальнейший ход дела:

   - На пятый, примерно, день я, после долгих колебаний, дала свое согласие, но заявила: "Я желаю, чтобы свадьба наша была широко отпразднована в Москве". Он было заупрямился, ссылаясь на расходы, но я сказала, что девять тысяч пятьсот рублей передаст ему в церкви перед самым венчанием мой дядюшка опекун, остальные же пятьсот рублей пойдут на духовенство, певчих и обед в гостинице.

   Он поторговался, говоря, что и трехсот рублей довольно, но затем уступил.

   Кстати, я забыла сказать, что он назвался Сергеем Николаевичем Омеговым.

   - Вот что, Сергей Николаевич, - сказала я ему, - так как хочу отпраздновать свою свадьбу по-дворянски и шафером у меня будет один кавказский князь, то мне интересно было бы знать, кого пригласите вы к себе в шафера? Нет ли у вас там какого-нибудь графа или барона?

   "Газетный литератор" важно откинулся на спинку стула и не без достоинства произнес: "Конечно, у меня есть знакомые и бароны и графья, да только все они сейчас разобраны, а позову я к себе шафером ученого философа. Он состоит профессором в университете и на механическом факультете читает лекции по международной философии.

   Я ответила: "Отлично. Привозите ко мне завтра вашего приятеля и приезжайте сами, - вы этак к часу дня, а его пришлите на полчасика раньше, я хочу с ним поговорить".

   - Это вы насчет меня справиться желаете?

   Я ничего не ответила.

   - Ну, ну, - хорошо. Все исполню, как велите.