Девушки радостно согласились. Одна сняла туфли, чтобы чувствовать себя удобнее. Фрин, видимо повар, вытер руки о полотенце и снял со стены круг колбасы. Он быстро вынул нож и уселся за стол, разложив колбасу с гордым видом. Гилвин подошел поближе, радуясь, что его не видят. Они слепые, поэтому никто не будет смеяться над его уродством. Он был здесь привидением, и ему это пришлось по душе. Пожалуй, можно будет появиться здесь снова, решил он. Этот мир ему подходит.

Фрин нарезал колбасу, оставив горбушку себе.

— Хорошо, — промурлыкала одна из горничных.

— Жарко сегодня, — добавила другая. — Нет ли пива?

Фрин кивнул и неожиданно быстро поднялся с места. Гилвин едва успел отступить. Мужчина подошел к буфету и извлек из него объемистую бутыль с запечатанным горлышком. Добавил к ней три невысоких стаканчика, ловко распределив их, словно имел дело с картами. Одна из девушек взяла из его рук бутыль и наполнила стаканы, не доливая каждый примерно на палец. Гилвин наблюдал, как все трое едят и пьют, не обращая на него внимания. И вот, когда он полностью уверился, что никто его не обнаружит, в помещение вошла третья женщина. Гилвин сжался. Женщина смотрела прямо на него, и он испугался было, что она его видит. Но ее глаза оказались столь же невидящими, как у остальных. И, что важнее — он узнал ее.

— Джансиз? — спросил повар. — Это ты?

«Да, это она, — подумал Гилвин. — Та, вторая…»

На ней было то же самое простое одеяние, что и в ночь затмения, волосы тронуты сединой. Подойдя к столу, женщина улыбнулась. Мужчина протянул ей кружок колбасы.

— Вот колбаса, Джансиз. Хочешь кусочек?

— Нет, Фрин, спасибо. Я пришла за Мегал и Рузанной.

Обе девушки расширили свои незрячие глаза.

— Ох, нет, — простонала одна. — Что случилось?

— Ничего, просто король Акила придет сегодня вечером. Поэтому давайте убедимся, что все чисто. Мегал, ты можешь начать с комнат Кассандры.

Девушка Мегал кивнула и поднялась на ноги.

— Да, мэм.

— Не обязательно прямо сейчас, — заметила Джансиз. Она, по всей видимости, была старшей, и ей подчинялись. — Садись, доешь. У нас есть еще время до прихода короля. Главное — выполни работу хорошо, идет?

— Ладно, — ответила вторая девушка. Она загадочно улыбнулась. — Король снова придет почитать королеве, да?

— Да, и выбрось грязные мыслишки из головы, — резко осадила Джансиз. — Фрин, король может захотеть съесть или выпить что-нибудь, пока он здесь. Будь наготове, хорошо?

— Я буду на месте, — отозвался Фрин. Затем рассмеялся и добавил: — Где же мне еще быть?

Джансиз попрощалась, затем повернулась и вышла. Гилвин запаниковал. Он знал, что нужно догнать ее, ибо только она могла привести его к темноволосой девушке. Но скоро появится король Акила, так что медлить нельзя. Он, крадучись, догнал Джансиз на выходе из кухни, пытаясь идти за ней шаг в шаг, чтобы не поднимать шума. Остальные вернулись к прерванной трапезе и разговору. Покидая комнату, Гилвин услышал смешок:

— …конечно, он ей читает, — говорил Фрин. — Что же еще можно делать с такой старой каргой, как Кассандра?

Гилвин пропустил комментарий мимо ушей, следуя за Джансиз как можно ближе, лавируя между предметами обстановки. Чем дальше они углублялись в Лайонкип, тем прекраснее и просторнее становилось вокруг. Окон по-прежнему не было, но все заливал яркий свет: горели свечи в причудливых канделябрах и дымящиеся факелы в стальных подставках. Узорные гобелены украшали стены, а каменный пол теперь скрывался под толстым алым ковром, заглушавшим звук шагов.