|
Нога болела, и ему было не до шуток, поэтому он прилег на кровать и растянулся на мягкой перине. Теку прижалась к увечной руке.
— Закрой шторы? — попросил он. И услышал, как Брек выполняет его просьбу. В комнате сразу стемнело.
— А теперь — спать, — велел старший товарищ. — Может быть, вечером все станет ясно.
Измученные, оба провалились в глубокий сон.
Проснувшись, путники обнаружили, что наступил вечер. Родрик Варл открыл дверь и громко окликнул их.
— Пора, парни! Пошли.
Гилвин разлепил веки. Теку разлеглась у него на груди, не сводя глаз с рыжеволосого наемника. Родрик подошел, чтобы погладить ее, но мартышка зашипела и ускакала прочь.
— Славная зверушка, — кисло процедил он. — Пошли. Джазана Карр ждет вас.
Гилвин сел на кровати и увидел, как Брек трясет головой, стряхивая остатки сна.
— Ладно. Дайте нам несколько минут, чтобы умыться.
— Под кроватью есть кувшин, — сообщил Варл. — Жду вас в коридоре. Поспешите.
Когда он вышел, Брек и Гилвин умылись в тазу, стоявшем на столе между кроватями, и привели себя в порядок для важной встречи. Выйдя из комнаты, они увидели ожидающего Родрика. Он прислонился к стене и беспечно насвистывал. Мелодия эхом отдавалась в гулком коридоре.
— Вот сюда, — и он махнул рукой вперед.
С Теку, вцепившейся в плечо хозяина, двое лиирийцев прошествовали вслед за Варлом по коридору. Он был узким, как в Лайонкипе, сделанным из камня, с полами из паркета. Но Джазана Карр добавила кое-какие женские штучки: всюду виднелись цветы и яркие гобелены. Поднимаясь по лестнице, Гилвин увидел оружие, висящее на стене, начищенное до блеска и инкрустированное каменьями. Фактически, повсюду были драгоценные камни. В коридорах стояли статуи с сияющими бриллиантами в пупках. На стенах красовались пыльные портреты в рамках из рубинов. Проходящие мимо слуги носили алмазные подвески, застегнутые на шее так, что напоминали ошейники рабов.
Впереди показались дубовые двери огромного пиршественного зала, они были широко распахнуты. Над дверями в арке сверкал громадный изумруд, взирающий, словно глаз сказочного дракона. Бесценная вещь; а за дверями ждали новые сокровища. Огромный стол ломился от серебряной посуды и золотых канделябров. Гилвин и Брек с опаской приблизились к порогу и услышали музыку — чистый, нежный звук лютни. Родрик Варл застыл в дверях, ожидая. Когда лиирийцы переступили порог, он ввел их в зал.
— Миледи, гости прибыли, — возвестил он.
Варл отступил в сторону, приглашая войти. Три огромных окна впускали целый океан солнечного света, отражаясь от хрустальных бокалов и графинов. У центрального окна стоял лютнист, с улыбкой наигрывавший на своем инструменте. Одетый в красный бархат и кружева, он обладал женской миловидностью, но его красота не шла ни в какое сравнение с хозяйкой крепости, которую Гилвин и Брек заметили сразу, едва вошли.
Джазана Карр отличалась неповторимостью — подобно драгоценному камню. Она грациозно поднялась на ноги, чтобы поприветствовать гостей, улыбнулась, ослепив их алмазным блеском белоснежных зубов и перстней, украшавших каждый пальчик. Уши украшали большие золотые кольца, с шеи свисало множество платиновых цепей, а на лбу красовалась алая лента, убирающая назад ее золотисто-каштановые волосы; в центре ленты сверкала золотая брошь. Лицо Джазаны поражало воображение: зрелое, но чистое и гладкое, с рубиновыми губами и глазами цвета глубокого океана. Увидев незнакомцев, она простерла к ним руки, сверкая серебряными браслетами, ослепляя алым нарядом. Гилвин остановился на пороге, не сводя с королевы глаз. За всю свою жизнь он никогда не видел подобной картины. Это все равно что лицезреть радугу.
— Добро пожаловать, друзья мои! — произнесла она. |