— Не кричите на меня, — проворчал Фиггис, вставая из кресла. — Я тут был немножко занят, пытаясь не допустить завоевание Джадора. И как бы я мог обдумать твои действия, если ты шестнадцать лет отсутствовал?

— Великолепно, — простонал Лукьен.

— Подождите, — вмешался Гилвин. — Может быть, вы двое не смогли продумать, как забрать Кассандру, но я смог. — Улыбаясь, он изложил свой план, закусывая бисквитом.

Наступила еще одна ночь, похожая на все предыдущие, и Кассандра довольно рано отправилась в постель.

После потрясающей встречи с Гилвином две недели назад она снова находилась в заточении, не имея возможности даже словом перекинуться с другими людьми. Две короткие встречи с пареньком только разожгли ее аппетит, но она знала: лучше не рисковать. Приходилось подчинить жизнь ожиданию, не делая попыток вступить в контакт с Фиггисом, чтобы узнать, что происходит. В бесконечной череде дней Акила очень редко заходил к ней. Чем ближе был поход на Джадор, тем мрачнее и нелюдимее становился король, и теперь он относился к ней с утонченной жестокостью. С тех пор, как он порвал ширму, разделявшую их, Акила изменился. Он почти не проявлял доброты по отношению к ней. В голосе росло возбуждение, ибо он с нетерпением ждал, когда появится второй амулет. Вчера он сказал ей, что через два дня отправится в путь. И вернется со сказочным Оком. Теперь он не обещал вечной любви. Слова его звучали угрозой.

Кассандра радовалась, что этой ночью Акила не пришел к ней в спальню. Она начала терять веру в то, что ее фантастический замысел удастся, и теперь надеялась, что Акила погибнет в Джадоре. Странно, но вины за эти мысли она не чувствовала. Он злодей, а значит, заслужил смерть.

Но то, что случилось с ним, постыдно. Это вызывало в ней сожаление. Она подошла к столу и глотнула холодного чая из чашки, затем — задула свечу. Ждать больше нечего, значит, можно спать. Как же она устала от своих мыслей! Ее личное крыло Лайонкипа отзывалось гулкой тишиной. Сегодня образы Акилы и Лукьена преследуют ее по пятам. Что она с ними сделала! Ах, как бы уснуть и забыть обо всем!

Но сон не шел. Кассандра завернулась в простыни, пытаясь прогнать фантомы, и услышала зовущий голос. Она открыла глаза, пытаясь разглядеть фигуру в кромешной тьме.

— Кассандра, это я, — тихо сказал кто-то. Кассандра едва расслышала.

— Джансиз?

— Да. Видишь меня?

— Едва ли. Что случилось? — Кассандра с тревогой села на постели.

— Смотри! — служанка подняла лампу, освещая комнату. В другой руке был какой-то странный округлый предмет.

— Что это? — спросила Кассандра, дотрагиваясь до предмета. Послышалось верещание. — Великие Небеса, что же это?

— Обезьяна! — торжествующе изрекла Джансиз. Она склонилась над кроватью, держа Теку в руках. — Помнишь? От юноши Гилвина.

Кассандра недоверчиво заморгала.

— Обезьяна? — она снова потрогала меховой комок в руках Джансиз. И вправду, обезьяна.

— Где ты ее нашла? Гилвин здесь?

— Не знаю, — пожала плечами подруга. — Я спала, а он разбудил меня, буквально минуту назад! Напугал до смерти!

— Теку — она, а не он, Джансиз. Гилвин должен быть где-то рядом. С ней нет записки?

— На этот раз — нет. Может, я ее не заметила.

Кассандра осмотрела зверька, но ничего не увидела. Сама мысль, что Гилвин вернулся, привела ее в возбуждение. Кто же еще мог послать Теку? Но пока непонятно, что делать дальше. Она подумала было выйти на свет, но тут ее озарила мгновенная вспышка.