— Лукьен!

Крик восхищения разнесся по всем уголкам сада. Лукьен поспешил к ней. Остановился у самой повозки, глядя на прекрасное лицо Кассандры, потом обвил ее руками. Она упала в его объятия. Он повлек ее от повозки прочь, смеясь и кружа в вальсе.

— Лукьен! Это ты! — снова воскликнула Кассандра.

— Я, любовь моя, конечно, я, — пропел Лукьен. Она казалась пушинкой в его руках. Слезы бежали по сияющему лицу, когда она обнимала его за шею. Время и вправду не коснулось ее. Лукьен бережно обнимал возлюбленную, слушал родной звук ее дыхания. Она не просто молода и прекрасна. Она — жива.

— Поверить не могу! — вздохнул он. — Никогда не думал, что увижу тебя снова. — Он прижал ее к груди, целуя. — Отныне ты свободна, Кассандра!

— Свободна, — эхом вторила Кассандра, и голос ее дрожал. Она высвободилась из его объятий и вгляделась ему в лицо. И в глазах ее отразилась печаль. — Ох, Лукьен… — нежными пальчиками она пробежала по его щеке, легко касаясь раны на глазу. — Что случилось?

Лукьен отвел руку и поцеловал ее.

— Я в порядке, Кассандра. Не бойся. Возраст сыграл со мной шутку, вот и все…

— Но твой глаз…

— Ничего, Кассандра, ничего.

— Нет, — ее улыбка была полна печали. — Ты выглядишь совсем по-другому…

— Нам о многом нужно поговорить. После у нас будет для этого достаточно времени, — он широко улыбнулся. — Теперь времени хватит на все. — Он заметил алый отблеск драгоценного камня под ее сорочкой и понял, что перед ним — Око Господа. — Так, значит, это правда, — произнес он, протягивая руку и дотрагиваясь до амулета. — Вообще-то, я никогда по-настоящему не верил в него. — Слова так и рвались из груди, но надо было спешить, поэтому Лукьен смог лишь выдохнуть ее имя: — Кассандра…

Она ответила нежной улыбкой — как и прежде, много лет назад.

— Я люблю тебя, — проговорила она. — И всегда знала, что ты вернешься ко мне.

Как больно слышать эти слова… Как же она верила в него!

— Эти шестнадцать проклятых лет. Я не должен был оставлять тебя.

Гилвин, сидящий на верху повозки, прокашлялся:

— Хм, простите мою дерзость, но нам, наверное, стоит дать леди что-нибудь из одежды?

Лукьен едва замечал наготу Кассандры.

— Да, конечно, — быстро отреагировал он. — У меня есть для тебя одежда, Кассандра. И башмаки для верховой езды. И плащ.

— Лучше начать с плаща, — рассмеялась Кассандра, придвигаясь поближе к огню. — Я промерзла до костей, пока мы ехали.

Лукьен направился к лошади и отстегнул седло, под которым привязал узел с одеждой для Кассандры.

— Я волновался, — заметил он Гилвину. — Тебя не было довольно долго.

Гилвин, с Теку на плече, слез с повозки.

— Отыскать Кассандру оказалось непросто, сложнее, чем я думал. Но Теку сумела ее найти.

— И вы благополучно выбрались из замка?

Гилвин и Кассандра переглянулись. Лукьен развернул длинный плащ и понес его Кассандре.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — Вас кто-нибудь увидел?

— Нет, но это чуть не произошло, — отвечал Гилвин.