— Ваш ход, милорд, — прервал его раздумья Лил.

Акила поднял глаза.

— Знаю. Я как раз думаю.

— Простите, милорд.

— Пытаешься отвлечь меня, Лил. Не выйдет.

Он был хорошим человеком, этот лейтенант, да к тому же отличным воякой — по словам Трагера. А садясь за игру, проявлял себя истинным гигантом и почти всякий раз побеждал Акилу. Даже в тех играх, где Лил проигрывал, Акила был убежден, что лейтенант просто поддавался. Наконец, король взялся за фигуру, двигая генерала по доске. Лил только взглянул — и сейчас же выставил катапульту. Его скорость раздражала Акилу.

— Ты уверен, что хотел сделать именно этот ход? — спросил он. — Ты ведь даже не думал!

— На самом деле, думал, милорд. Я знал, что если вы походите генералом, то я отвечу ходом катапульты.

— Отлично.

Акила был рад забыться в игре. С тех пор, как он лишился Кассандры, его мозг утонул в горе и вине. Он скучал по Коту и комфорту Лайонкипа, но ведь скучал он и тогда, когда его возлюбленная жена находилась рядом, в своих покоях. А теперь все это ушло, и остались лишь горькие воспоминания.

Прекрасные виды вокруг не доставляли Акиле радости. Он хотел одного: достичь Ганджора, а затем и Джадора. А потом — найти Лукьена и убить его.

— Милорд? — внезапно спросил Лил.

— Что?

— Как вы думаете, принц Даралор позволит нам пройти?

— Уверен, что позволит, — отвечал Акила, удивленный прямотой лейтенанта. — Не одним путем, так другим.

Лил отвел взгляд от доски, всматриваясь в южном направлении, где начинался Нит. Герольды еще не вернулись. Но Акила не беспокоился. Он ожидал ответа от Даралора в ближайшем времени, еще до наступления ночи.

— Люди Нита — гордецы, милорд, — напомнил Лил.

— Вот теперь ты заговорил, как Трагер, — проворчал Акила. — Не позволяй себе заразиться его пессимизмом, Лил. Как только Даралор увидит размеры нашей армии, он живо нас пропустит, как это уже сделали другие.

Эти слова, казалось, успокоили Лила. С того дня, как они покинули Кот, их армия не встречала сопротивления. Напротив, короли и правители земель радушно приветствовали их, явно напуганные как размером войска, так и его репутацией непобедимого. Акила понимал, что это заслуга Трагера, ибо генерал заставлял лиирийскую армию держать в страхе весь мир. В Марне и Фардуке их вообще встречали как героев. Осыпали дарами, снабжали вкусной едой и прочими припасами — и все это благодаря трудам Уилла Трагера. Акила был весьма признателен полководцу. Теперь, когда нет Грэйга, Трагер остался единственным его другом.

— Генерал считает, что нам лучше обойти вокруг, — заметил Лил. — При этом мы потеряем не более суток.

— Нет, мы не станем обходить, — возразил Акила. Он сузил глаза, разглядывая фигуры: интересно, удастся ли ему «съесть» катапульту Лила? — Время дорого, и нечего тратить его зря.

— А генерал думает, что время у нас есть. Он опасается переходить реку.

— Решения здесь принимает не генерал, — заявил Акила. — А теперь помолчи, дай мне подумать.

Будучи в раздражении, он быстро сделал ход кавалеристом и забрал катапульту Лила. Лейтенант улыбнулся, а потом двинул башню и забрал кавалериста.