— Хочешь мне что-то сказать?

— Мне жаль, что это произошло с твоим ребенком, — проговорил кабатчик.

Арал опустил глаза, ему стыдно было смотреть в лицо собеседнику.

— На все Воля Неба.

Толстяк вздохнул.

— Все равно обидно, что так получилось. Ведь она впервые доносила до конца. И вдруг малютка умерла, так неожиданно…

— С этим покончено, — проворчал Арал. Он почувствовал, что кровь бросилась ему в лицо — не от ярости, но от чувства вины. — Ничего уже не поделаешь.

Кабатчик вернулся к работе, оставив посетителя в дурном настроении. Арал с подозрением наблюдал за ним. Он ведь ничего не подозревает, ведь так? При этой мысли сердце забилось быстрее. В любом случае, это едва ли можно назвать убийством. Достаточно милосердное деяние. Для фермеров, подобных Аралу, иметь дочь — уже неприятность, а уж слепую — и подавно. Просто лишний рот, никакой помощи. Вара, жена Арала, настаивала, что девочка научится убираться в доме, когда подрастет, но что толку от слепой с метлой? Ему нужны сыновья. А если дочери, то, по крайней мере, с глазами.

Арал схватил кружку и обнаружил, что рука дрожит. Он попытался успокоить дрожь, обхватив ее другой рукой.

— Черт побери, — прошипел он. — Все к черту!

И продолжал пить.

Минуту спустя дверь в «Красном льве» отворилась, впуская промозглый порыв ветра. На пороге стояли две фигуры: великан, высоченный и широкий в плечах, а с ним — женщина, маленького росточка, словно дитя. Она была одета в длинный плащ из кусочков кожи, яркий и необычный, и стояла одиноко, малышка четырех футов ростом, в малюсеньких туфельках, но глаза озаряли все помещение холодным светом. Мужчина возвышался над ней: настоящий гигант, мощный и крепкий, с бритой головой и торчащими изо рта обломками зубов. Аралу никогда прежде не доводилось встречаться ни с ним, ни с его миниатюрной подружкой. Похоже, и кабатчику тоже. При виде гостей он уронил стакан, и осколки разлетелись по стойке. Маленькая женщина заметила его испуг и улыбнулась.

— Эй, поосторожней, там! — прощебетала она.

Улыбка у нее была потрясающая, лицо засияло. Разноцветный плащ отбрасывал яркие блики. Арал затряс головой, думая, что допился до чертиков. У него закружилась голова. Он отодвинул кружку в сторону, наблюдая за малюткой и ее здоровенным компаньоном. Гигант держался на шаг позади спутницы. Женщина легкой походкой прошла к столу — туда, где горел очаг. Из всех столов она отчего-то выбрала тот, что по соседству с Аралом. Оба уселись за стол. Кабатчик смотрел на них во все глаза.

— Я… э… могу ли я предложить вам что-нибудь?

Женщина посмотрела на стол Арала и состроила гримасу отвращения.

— Что ж, посмотрим, что у тебя есть.

Перед глазами у Арала все плыло, и он не мог отвести взгляда от вновь пришедших. Женщина была потрясающе мала, с длинными белыми волосами и точеным личиком с эльфийскими чертами. Колдовские глаза встретились с его глазами: они были черны, как ночь. Когда хозяин принес им напитки, Аралу, наконец, удалось, перестать глазеть на эту пару. Он посмотрел на свою кружку, надеясь, что женщина не наблюдает за ним. Но, когда поднял взгляд, обнаружил, что она насмешливо рассматривает его.

— Что такое? — задиристо спросил он.

Женщина не отвечала. Громила угрожающе зашевелился.

— Пожалуйста, перестаньте меня разглядывать, — попросил Арал.

Но она не перестала. Вместо этого распахнула плащ, открыв на шее необычный амулет. Он висел на золотой цепочке и сверкал, словно глаз чудовища. Рубин в нем испускал собственный глубокий свет.