— Принц Даралор предлагает уступить вам, Ваше Величество. Это суверенная земля, мы сражались за нее и полили ее своей кровью. Он готов снова сразиться за нее.

— Похоже, что так, — заметил Акила. — А ты, герольд? Готов ли ты умереть?

Тот без колебаний ответил:

— Готов.

— Хорошо, потому что ты встал у меня на пути. Задерживая меня, ты защищаешь моего злейшего врага.

Едва заметно кивнув, Акила отдал приказ. Лучники натянули тетивы, посылая стрелы вперед. Одна попала герольду в горло и прошила его насквозь. Другая настигла знаменосца, пробив его шлем и вонзившись в голову. В наступившей тишине оба воина упали с коней. Герольд хрипло ловил ртом воздух. Флаг знаменосца накрыл его, точно древесная крона. На другом конце поля в рядах нитийцев пронесся единый вздох, сопровождаемый громкими криками. Отныне пути назад не было, и Акила знал это. Он повернулся к Трагеру.

— Атакуем!

Трагер обнажил клинок и принялся за дело, созывая людей. Именно королевские гвардейцы возьмут на себя главное дело и передадут ужасное послание Акилы. Из ножен вынимались мечи, лошади рыли копытами землю, вокруг стоял невообразимый шум. Полковник Тарк галопом помчался вперед, сопровождая Трагера в рукопашный бой. С ними вместе мчались закаленные в битвах воины, которым предстояло пробить брешь на пути в Ганджор.

Верхом на белом жеребце, скрытый завесой тумана, принц Даралор с ужасом и болью наблюдал, как были зверски убиты его герольды. Вначале он не поверил глазам, но зрелище растоптанного флага отчизны доказало: это не сон. Великий крик ярости вылетел из сотен глоток его воинов. На другом конце поля король Акила отдал приказ наступать. Генерал Трагер поднял меч и повел в бой кавалерию в тяжелых доспехах.

Люди Даралора ожидали приказа. Его мозг закипел от ярости. Он выхватил меч из ножен, поднял его над головой и, с криком «Вперед!», помчался на неприятеля.

Конь Даралора взрывал землю копытами. Впереди показалась сплошная стена серебряных доспехов: то были самые сливки лиирийской армии, с мечами наголо, прикрывающиеся щитами. Даралор знал, что его шансы практически равны нулю и проклинал себя за просчет. В Ните говорили, будто Акила — помешанный, а теперь он и сам видел: это правда. Но слабая надежда все же оставалась… если он убьет Акилу.

Рыцари Даралора схлестнулись с лиирийцами. Вокруг в воздухе мелькали копья и щиты. Копьеносцы Нита смогли обескровить нескольких вражеских воинов. Но большинство встретило нитийцев легко, острыми мечами на скаку. Даралор дико озирался, наблюдая за рукопашным боем, ища глазами цель. Один из лиирийцев на большой скорости обрушил меч на шлем Даралора. Но принц сумел отбить удар мечом, потом взмахнул им и рубанул по телу нападавшего. Тот слишком поздно поднял оружие второй раз. Меч Даралора отыскал его шею, разрубил латный воротник, и голова противника покатилась по земле. Вокруг кипело сражение. Принц был теперь в самой гуще, и число его людей неумолимо таяло. Новые волны лиирийцев хлынули на поле. Король Акила сидел на коне поодаль, под защитой тумана, наблюдая за побоищем. Даралор стиснул зубы и ринулся вперед. Если ему удастся достичь Акилы, он прекратит все это. Он прорубался сквозь ряды лиирийцев, одолевая рыцарей одного за другим. За восемь лет, прошедшие с победы в освободительной войне, его искусство владения мечом ничуть не уменьшилось, и сейчас он вдохновлял своим примером людей. Они сгрудились вокруг него, отражая орды гвардейцев. Акила же постоянно находился под защитой. Генерал Трагер не отходил от него далеко. Но убить короля было единственным способом покончить с безумием, и Даралор не отступал.

Теперь рядом с ним оставалось не более нескольких десятков человек. Они отчаянно бились, оставляя за собой потоки крови. Конь Даралора фыркал и ржал, пробиваясь сквозь толпу людей и лошадей.