— Это правда, Гилвин. Когда мы умираем, то не прекращаем своего существования. Мы продолжаем быть. Наш дух вечен. Даже в Лиирии, где так много верований, большинство людей продолжают на это надеяться, разве не так?

— Да, ну да, конечно, но ведь это не точно никому не известно.

— Мне известно, — торжественно заявила Миникин. — Я знаю, что мы продолжаем быть и после смерти, абсолютно все. Иногда же дух не переходит в другой мир, но остается здесь и помогает живущим. Вот что такое Акари.

Это заявление снова заставило Гилвина смешаться, но он вспомнил, что случилось несколько месяцев назад, когда он впервые увидел Миникин.

— Да, точно, — прошептал он. — Теперь я понимаю. Когда я впервые увидел вас в Коте, я подумал о Гримхольде. И не мог выбросить эту мысль из своей головы. Может быть, именно тогда моя Акари обращалась ко мне?

— И вправду, — заметила Миникин. — А когда ты познакомишься с ней получше, то поймешь, какой может быть ее помощь.

— Вы имеете в виду магию?

— Что-то то вроде этого. Понимаешь, Гилвин, духи, помогающие нам, происходят из совершенно особой расы людей, очень древней, оставившей мир много-много веков назад. Эти люди были тем, что ты называешь магами и колдуньями. Они знали секрет вызова.

— Вызова?

— Вызова существ из других миров, — объяснила Миникин. — Они звались Акари и жили за горами — там, где сейчас расположен Гримхольд.

— Что же с ними произошло?

Маленькая леди продолжала улыбаться, хотя улыбка ее стала совсем легкой.

— Тебе еще рано об этом знать. Самое важное то, что у тебя есть Акари, она с тобой всегда и она не причинит тебе вреда.

Восхищенный, Гилвин задал еще один вопрос, которого ну просто не мог не задать:

— А у нее есть имя, Миникин?

— Да. Ее зовут Руана. Умерла она лет двадцати от роду, — теперь Миникин улыбалась чуть шаловливо. — И она была очень хороша собой. И сейчас тоже, это точно.

— Что? Уж не хотите ли вы сказать, что можете ее видеть?

— Именно это я и хочу сказать, Гилвин. Я могу видеть всех Акари, могу с ними общаться. Вот почему я и есть хозяйка Гримхольда.

Гилвина внезапно одолело любопытство, он обернулся, но никого у себя за спиной не увидел, кроме Трога. Вид великана заинтриговал его.

— Миникин, а у Трога тоже есть Акари? — спросил юноша.

— У всех Нечеловеков есть духи-Акари, если они в них нуждаются. Это как раз и делает нас теми, кто мы есть. Акари Трога носит имя Озмалиус. Он помогает Трогу слышать, хотя Трог на самом деле глухой.

Гилвин с сожалением посмотрел на великана.

— И он всегда был глухим?

— Да, с самого рождения.

— И немым?

На этот раз Миникин повременила с ответом. Она встала и подошла к своему компаньону, взяла его за руку и похлопала по ней.

— Трог не настоящий немой, — сказала она. — Так как он не мог слышать, пока рос, то и не научился издавать других звуков, кроме мычания. — Она ласково сжала ручищу гиганта. — Не знаю, кто это был, но кому-то надоели эти звуки. И Трогу отрезали язык.

На протяжении всей истории Трог даже не моргнул; Гилвин же испытал настоящий ужас. Миникин повернулась к нему с печальным видом.

— Понимаешь? Остальной мир не таков, как Лиирия. Пусть Акила сумасшедший, но он создал для тебя в Коте хорошие условия, и это место оказалось намного лучше остальных мест на континенте. Вот почему я пометила тебя своей печатью, Гилвин — чтобы ты был готов к жестокости нормального человеческого мира.