— Не такая уж я слепая, как вы думаете, сэр.

Озадаченный, Лукьен прокашлялся:

— Извини. Просто… Миникин назвала тебя Белоглазкой…

— Так меня теперь называют, — согласилась девушка. — Мне подходит это имя, правда?

— Ммм, что ж, пожалуй. Ты дочь Кадара?

— Да.

— Значит, я здесь ради тебя. — И, на глазах у всех Нечеловеков, Лукьен опустился на одно колено перед девушкой, продолжая держать ее за руку, посмотрел на ее милое личико. — Я несправедливо обошелся с тобой и твоим отцом. Я убил твою мать. В искупление прежних грехов я отныне посвящаю свою жизнь твоей защите, о Белоглазка. Пока я жив, я буду твоим телохранителем.

В огромном зале наступила тишина. Весь облик девушки говорил о Прощении.

— Встаньте же и будьте моим защитником, сэр Лукьен.

Лукьен поднялся с колена, и сейчас же к ним подбежал Гилвин.

— Можно мне познакомиться с тобой? — спросил он. Голос его звучал чуть нервно. Когда Лукьен увидел лицо юноши, то сразу понял, почему. Оно озарилось мгновенной вспышкой любви — именно такое лицо было у Акилы, когда он впервые увидел Кассандру. Ничуть не удивившись, Белоглазка тут же повернулась к Гилвину, отчего сердце парня учащенно забилось.

— Да, конечно, вам пора познакомиться, — сказал Лукьен. — Белоглазка, это Гилвин Томз. Прибыл со мной из Лиирии.

Гилвин протянул ей здоровую руку.

— Я был там учеником библиотекаря, — быстро добавил он. Он был так очарован девушкой, что совершенно забыл про Теку, сидящую у него на плече. Обезьянка заверещала в знак протеста, и тогда Гилвин представил свою лохматую подружку: — Да, а это вот Теку. Мой друг.

Белоглазка заметила обезьяну спустя пару секунд. В ее действиях постоянно наблюдалась небольшая заминка.

— Ах ты, милочка, — заворковала она, почесывая Теку за ушком. — Ну и красавица же ты! Она ведь ганджийская, верно?

— Верно, — ответил Гилвин. — Но уже давно жила в Лиирии.

Они беседовали так, будто, кроме них, вокруг не было ни души. Лукьен украдкой подмигнул Миникин, и она ответила тем же.

— Вы устроили нам отличный прием, детки, — объявила хозяйка Гримхольда. — Но сейчас мы должны отдохнуть. А потом примемся за работу. Так что пойдемте; разговоры будут позже.

Нечеловеки начали расходиться, как послушные солдаты, осталась одна Белоглазка. Миникин дождалась, пока все уйдут, а затем обернулась к Лукьену.

— Я знаю, вы устали, сэр Лукьен, но здесь есть кое-кто, с кем вам стоит повидаться, пока не отправитесь на отдых.

— Правда? И кто же это?

Миникин обратилась к Белоглазке:

— Дитя мое, почему бы тебе не забрать Гилвина Томза и не показать ему Гримхольд? Я уверена, ему это придется по душе.

— Конечно, — быстро ответил Гилвин. Он с обожанием посмотрел на девушку. — Еще как.

Белоглазка кивнула.

— А ты куда, Миникин?

— Повидаться с Прорицательницей. — Маленькая дама улыбнулась молодежи. — Надеюсь, вам двоим можно доверять.

Белоглазка засмеялась, Гилвин же густо покраснел.

— Пойдемте, сэр Лукьен, — позвала Миникин. Лукьен направился за ней следом. Трог тоже пошел с ними.

— Куда мы идем? — спрашивал рыцарь. — И кто такая Прорицательница?

— Увидите, — она устремилась к одному из помещений, выходящих из главного зала. Подобно остальным, оно оказалось темным, освещаемым отдаленными факелами.