Любовная записка. В ней вспоминалась краткая, но прекрасная встреча в яблоневом саду, использовались слова: «сладкая» и «экстаз». Руки Акилы затряслись, когда он читал это. Имя Кассандры упоминалось всюду, но имени Лукьена нигде не было. Даже подпись ни о чем не говорила. Рыцарь просто именовал себя «обожающим вас слугой». Но почерк несомненно принадлежал Лукьену, и это доказывало обвинения Трагера. Не в силах остановиться, Акила прочел следующее письмо, написанное все той же вероломной рукой.

Король почувствовал себя плохо. Он остался совсем один. Слез не было, но его охватило гневное безумие. Акила снова неуклюже связал все письма лентой. Потом бросил под шкаф. Если Кассандра обнаружит, что разоблачена — пусть.

«Сука! — яростно бормотал он. — После всего, что я для тебя сделал!»

И Лукьен, милый обманщик Лукьен! Что сделать с этим человеком? Акила закрыл глаза, представляя возможные наказания. Он мог бы казнить Лукьена, но знал, что никогда не отдаст такой приказ. Он все еще любил Лукьена.

«Измена! Всюду измена!»

Акила очень медленно поднялся на ноги. Услышал голоса в отдалении, шаги приближались. Он выпрямился. Возможно, это Кассандра возвращается с прогулки. Его гнев достиг максимума; он вышел в спальню, решив сразу обрушиться с обвинениями. Акила подошел к двери и открыл ее…

…и увидел смертельно-бледное лицо Кассандры.

— Кассандра!

Его жена бессильно повисла, опираясь на плечо Джансиз. Она сгорбилась и стонала, держась за живот и двигаясь к постели.

— Что случилось? Кассандра?

Она покачала головой, неспособная говорить.

— Она очень больна, — вмешалась Джансиз. — Помогите уложить ее в постель.

Акила подошел, бережно взял Кассандру на руки. Она закрыла глаза: из-под век выкатились слезы. Акила понес ее в спальню.

— Джансиз, что случилось? Что с ней?

Когда Акила положил Кассандру в постель, Джансиз объяснила:

— Мы были в саду, разговаривали. Я подумала, что ей неплохо прогуляться и подышать свежим воздухом. Потом она начала стонать. — Девушка посмотрела на госпожу глазами, полными беспокойства. — Мне очень жаль, милорд. Это… — Она замолчала.

— Что это? — накинулся Акила.

— Это старая хворь, милорд. Она страдает ею много месяцев, — Джансиз кусала губы. — Думаю, ей стало хуже.

— Месяцев?! — не поверил своим ушам Акила. — Он повернулся к Кассандре, тяжело дышавшей и издававшей стоны. — Кассандра, это правда?

Жена слабо кивнула.

— Прости меня, Акила. — Она начала всхлипывать. — Пожалуйста, помоги мне. Так больно…

Акила поспешно положил руку ей на лоб.

— Все в порядке, — успокаивал он. — Я здесь, любовь моя. Не беспокойся. — Он повернулся к Джансиз. — Позови Гвену. И пошли за моим лекарем!

Девушка выбежала из комнаты. Акила взял жену за руку. Она казалась тонкой и бескровной. В глазах королевы таилась печаль.

— Кассандра, отчего ты не сказала мне, что больна? — Он снова рассердился, но теперь от мысли, что может потерять ее. — Скажи мне.

— Я… — Кассандра сглотнула комок. Голос звучал еле слышно. — Я хотела приехать в Кот. Узнай отец о моей болезни, он не отпустил бы меня.

Это признание взволновало Акилу. Кассандра заплакала.