— Милорд, я говорю правду. Книга рассказывает об амулетах и об их реальной власти.

— Моя жена умирает, Фиггис! У меня нет времени на сказки.

Фиггис был удивлен реакцией Акилы. Нахмурившись, он заговорил:

— Милорд, глупо отрицать существование колдовства.

— Я не отрицаю, Фиггис. Я просто не одобряю этого.

— Но оно существует, милорд! Вы сами это видели. Если прятаться от него, оно никуда не исчезнет. Счастливой картой Нура является магия. А священная реликвия Марна? Можете вы объяснить, почему она проливает слезы?

— Не могу. Но, если это колдовство, я не хочу понимать его.

Фиггис поднялся на ноги, захлопнув книгу.

— Милорд, я всю жизнь изучаю Джадор. Джадори очень отличаются от нас. У них такие знания и навыки, какие нам и не снились.

— Ба, неужели мир и в наши дни все еще поражен колдовством? — нахмурился Акила. — Бедняки используют его в качестве опоры. Но не я. Я человек науки и знания, Фиггис. И вам бы следовало быть таковым.

— Я и есть человек науки, милорд. Насколько я знаю Джадор, эти амулеты могут быть реальностью. Разве можно отказываться от шанса спасти жизнь королевы?

— Какой шанс? Джадор за тысячи миль от нас. Даже если амулеты существуют, как мы их найдем? Как пересечь Пустыню Слез?

— Вы забыли кое-что, милорд. Я знаю эту часть мира. Помните, я жил в Ганджоре. Джадори торгуют с ганджийцами. Иногда джадори приезжают в Ганджор, а иногда ганджийские караваны идут через пустыню в Джадор.

— У джадори есть ящеры для перехода по пустыне. У нас — нет.

— Не все из них путешествуют на крилах, милорд. Большинство караванов из Ганджора, и они используют дровасов. Если так, мы, конечно, отыщем путь.

Акила подумал минуту, глядя на взволнованное лицо библиотекаря. Он, кажется, поверил в эту дикую историю. В мире, и вправду, много колдовства. Акила знал это, так как проштудировал горы лиирийской литературы. Но никогда не слышал об амулетах «Очи Бога». Для него это звучало как полнейшая бессмыслица. Она закрыл глаза и вздохнул.

— Фиггис, хотелось бы мне верить вам. Но как? Эта история невероятна. Напоминает детскую страшилку. Вы бы еще сказали, что Гримхольд — реален.

— А разве нет?

Акила открыл глаза. Перед ним стоял Фиггис, уверенный в своей правоте и прямой, как стрела. Похоже, он и не думал шутить.

— Фиггис, вы что, верите в сказки?

— Но это наша надежда, милорд, вот и все. Это не безумие и не глупость. Я верю в эти амулеты.

— Да? А может быть, просто хотите верить? Вы помешаны на Джадоре, Фиггис. Может, все это лишь обман, фальшивая надежда?

Фиггис пожал плечами.

— Даже если так, что еще мы можем предпринять? Кассандра умрет через несколько месяцев, и ничто на этой стороне от пустыни не спасет ее.

Для Акилы любая надежда, сколь нелепо она бы ни звучала, была в радость. Он уже много времени находился во тьме, откуда, казалось, нет возврата. Но Фиггис принес свечу…

— Фиггис, пожалуй, меня назовут безумцем. Для канцлеров я уже таков. Какими словами я расскажу им о магических амулетах? Это звучит как нелепица!

И снова библиотекарь раскрыл книгу.

— Все содержится в тексте. Здесь все, что нужно знать.

— Этого недостаточно. Вы сказали, что не прочли книгу полностью. Может, она — просто сборник выдумок? Кто докажет, что это правда?

— Я изучал Джадор, милорд, — откликнулся Фиггис. — Поэтому все, написанное здесь, — правда. Они пишут о крилах, и мы знаем, что они существуют.