Зазвучала новая мелодия — сладкая, сексуальная румба. Она спокойнее и строже сальсы, и когда Лео двинулся ко мне, его тело уже танцевало, а ноги следовали положенному рисунку: один медленный шаг, три быстрых. Он взял мои руки, положил одну себе на плечо и начал с бокс-степа с поворотами на восьмушку. Музыка нарастала, и Лео перешел к поворотам на четверть, увеличивая скорость, а затем к серии поворотов и наклонов. С каждым тактом он притягивал меня все ближе, пока между нами почти не осталось пространства Дальше последовали сложные шаги «кукарача», которые я раньше выполняла только с инструктором, однако Лео вел меня безупречно, превосходя Рауля (так звали инструктора) по всем статьям. Его тело двигалось настолько хорошо, что подчиняться ему было сказочно приятно. Мы закончили серию быстрым вращением-прецелем, и я откинулась назад. Мое тело перегнулось через его бедро, а он склонился надо мной, пронизывая взглядом мои глаза, в классической позе хищника.

Пантера разъярилась и тут же оттолкнула его. С рычанием. Которое заглушили аплодисменты. Не отрывая глаз, мы пристально смотрели друг на друга и тяжело дышали. Боковым зрением я заметила в дверном проеме вампиров, которые хлопали и подбадривали нас. И вдруг Лео преобразился.

Глаза его налились кровью, зрачки расширились и почернели. Выскочили клыки. И он зарычал в ответ на рычание Пантеры. Толпа в дверях замолчала. Наступило пугающее затишье, которое у вампиров всегда предшествовало насилию. Громила влез между нами, взял ладонь Лео, мою и повел нас вперед, подняв руки, словно актер на сцене. Непонятным образом, совершенно неожиданно наши взгляды разъединились, и мы подчинились Громиле. Он поклонился, увлекая нас за собой.

— Господа митраисты, представляю вам Лео Пеллисье и его… человеческую… партнершу по танцу Джейн Йеллоурок.

Пауза перед эпитетом «человеческая» была не слишком значительной, но заметной. Аплодисменты возобновились, сначала робкие, но затем все громче и увереннее, как будто зрители поверили в то, что рычание являло собой часть представления. С безгрешной улыбкой на лице Громила повел нас к дверям, навстречу похвалам вампиров.

Вскоре после этого я ускользнула от хозяина дома и совершила быстрый осмотр второго этажа в поисках лестницы на третий этаж или чердак. Но не нашла. И нигде я не учуяла выродка. Уловила только след женщины, с которой они с Риком спали, а позже один из слабых оттенков, присутствовавший в крови сумасшедшего вампира, однако все эти запахи потерялись в толчее гостей.

Я знала, что Лео собирался поговорить со мной, но после танца и после того, как он смотрел на меня словно на лакомое угощение, мне хотелось этого избежать. Совсем. Поэтому я не теряла бдительности, пробираясь по дому, и сворачивала в коридор или пряталась в пустой комнате, стоило мне его заметить, почуять или услышать. Вообще-то, он не преследовал меня, однако зловоние разочарования пропитывало его запах, и я решила, что отчасти сама была тому причиной. Но я могла держаться в стороне, и Пантера получала массу удовольствия, помогая мне в этом.

Когда система внутренней связи разнесла по дому звонок, я решила, что наступило время представлять гостей. Сгорая от любопытства, я спряталась за мраморной статуей на таком же мраморном постаменте, которая стояла за холлом, и принялась наблюдать. Лео занял позицию спиной к входной двери, лицом к гостям, явившимся на зов кто с вампирской скоростью, кто с медлительностью кровяных наркоманов, и улыбался всем присутствующим как добродушный хозяин.

— Спасибо за то, что собрались, — начал он, делая легкое ударение на слове «собрались», — в доме клана Пеллисье на это торжество.