Обернувшись, я увидела, что Рик перекатился на колени. Он держался за живот и стонал, как будто страдал от боли, словно никак не мог отдышаться. Нет. Только не Рик. Не такой мужчина. Не Джо.

Он посмотрел мне вслед. И рассмеялся. Смех причинял ему боль. Я видела это по его лицу. Но он смеялся. «Здорово»,  — подумала Пантера внутри меня. Я искривила губы.

— Да не очень, — пробормотала я в ответ. — Ставлю десятку на то, что он не вернется.

«Джейн не может убить больше пятерки. Только пять антилоп. А я могу больше».  Пантера отправила мне воспоминание о том, как она раздирает на куски антилопу. В поле зрения попали кончики рогов. Антилопа весила девяносто килограмм, почти на сорок больше, чем сама Пантера. Кровь жертвы была горяча, а мясо так ароматно, что у меня слюнки потекли.

— Хвастунья, — буркнула я Пантере. И себе.

Мы пошли дальше, посмеиваясь. Это был единственный тип шуток, который мы обе понимали. На тему охоты.

Мотоцикл Рика уже исчез, когда я вырулила из бокового сада. Косы мои развевались за спиной, бусины звенели, а голова в шлеме изнемогала от духоты. Двигатель байка рычал тяжело и мощно. Мою машину зовут «Полукровка». Запчасть отсюда, запчасть оттуда. В основном она собрана из двух «Харлей-Дэвидсонов FL pan/shovel» 1950 года. Машину модифицировали, однако до выставочного шика не довели. Цвета она сине-зеленого, с жемчужным отливом металлизированного покрытия. От сиденья, между моих ног, вдоль бензобака идут черные следы передних лап горного льва. Изогнутые когти вытянуты так, что кажется, будто лапы сейчас схватятся за рукояти и завладеют байком. При определенном освещении на когтях можно различить поблескивайте крошечных капелек ярко-красной крови. Что касается окраски, росписи да и всего мотоцикла — это индивидуальный заказ, уникальная работа.

Поиски транспортного средства после моего последнего, очень прибыльного задания оказались сродни поискам пропитания, и Пантера, которая редко вторгалась в мое сознание, если мне не угрожала опасность, внезапно проснулась, когда полгода назад я начала этот процесс, и участвовала в нем до самого конца. У моей Пантеры было собственное, очень специфическое мнение по поводу транспорта. Она не позволила мне купить легковую машину или грузовик и просто-напросто зашипела, когда я показала ей подходящий для слежки мини-вэн. Однако стоило ей увидеть на свалке в Шарлотте, что в Северной Каролине, эти разбитые и проржавевшие мотоциклы, как она тут же выразила одобрение.

Джейкоб, механик высокой квалификации, десять лет проработавший конструктором двигателей и ходовых частей в шарлоттском отделении Национальной ассоциации автогонок на серийных автомобилях, был скорее священником культа дзен-харлея, чем механиком. Он не столько перестроил «Полукровку», сколько воссоздал идеал, который только гениальный мастер способен нарисовать в своем воображении. Снаружи машина по-прежнему представляла собой классику «pan/shovel», но с современными усовершенствованиями вроде надежного, неприхотливого, бесшумного карбюратора «Микуни HSR42» и гидравлического толкателя. Это был мотоцикл мечты. Мы с Джейкобом поспорили всего один раз по поводу байка. Он хотел установить систему электронного зажигания, но ключи — это для слабаков. Моя машина заводилась старым классическим способом: при помощи ножного стартера, и так будет всегда.

Мы катили по улице, и рев двигателя заявлял права на прилегающую территорию точно так же, как Пантера заявляла бы криком свои права. Да, криком, не ревом. Африканские львы ревут, а пантеры нет. Кугуар, пума, пантера, рысь, крикун, дьявольская кошка, серебряный лев, горный лев и североамериканская черная пантера — все эти названия относятся к пуме одноцветной, млекопитающему, некогда широчайшим образом представленному на североамериканском континенте, и одному из трех самых крупных современных хищников, не считая человека.