Я вдохнула новый запах, обжигающий, сладкий, удушающий. Барабаны застучали яростнее и громче. Ритм проникал в мою кровь и плоть, соединяясь с биением сердца. Подчиняя себе.

— Ви са, —  прошептал мой отец. Рыжая рысь…  Время шло. Барабанный бой смягчился. Эдода  сел рядом, тело его было разгорячено, несмотря на прохладу воздуха. Старая женщина, его мать, у ни ли си,  бабушка многих малышей, села поблизости, пальцы ее постукивали по обтянутому кожей барабану. Эхо этих ударов отражалось во мне, вибрируя в глубине моей души. Затрагивая суть, костяк, сердцевину.

— А да нв до,  — пропела она вполголоса. Великий дух…

— Следуй за барабаном, — сказал эдода.

Я взглянула на стену, на тени, которые там плясали, извиваясь в изнеможении. Барабанный ритм заполнил меня, медленный и звучный, отдающийся эхом в пространстве пещеры.

Что-то теплое коснулось меня. Меховые шерстинки защекотали кожу. На стене с танцующими тенями я увидела себя. А на мне примостилась кошка с заостренными ушами, с кисточками, завернутыми наружу. Ее шкура терлась о мои бока. Мои ноги. Ви са…  рыжая рысь. Мое лицо. А поверх кошачья морда. Исцеленная кожа опускалась на меня.

Ожерелье из когтей, костей, острых зубов (эдода  надел его через голову мне на плечи).

— Залезь внутрь, — тихо пробормотал эдода.  — Дыши внутрь. Внутрь ви са.  Внутрь змеи, которая в ней. — Змея под кожей кошки… Я почувствовала магическое покалывание вдоль боков, в кончиках пальцев, когда скользнула вниз, под шкуру желтой рыси. Образы. Парение в сером пространстве.

Действие алкоголя и наркотиков —  пришла издалека мысль. Спокойное удивление заглушил барабанный бой. Я увидела змею, свернувшуюся под поверхностью шкуры, инкапсулированную в каждую клетку охотничьей кошки. В ее зубы и кости, в высушенные кусочки спинного мозга. Змея, которая содержала в себе все, чем была ви са.  В том числе и понимание того, где мы с кошкой различаемся, а где составляем одно целое. И того, как легко будет переходить из своего тела в рыжую рысь. Настолько просто. С осознанием пришло стремление и желание. Ясность. Жажда скользнуть в змею внутри ви са.  Желание стать желтой рысью.

Мой первый зверь. Моя первая трансформация. Я дала себе волю. И расплавилась, как камни в пещере наверху. Приняла форму рыжей рыси. Боль разошлась лучами во все стороны, подобно спицам в колесах белого человека. Все еще отдаленная, захваченная барабанным боем и поэтому не совсем еще часть меня. Тени на камне слились и засверкали серым, и темным, и светлым. Все цвета ушли из ночи. И я обратилась в рыжую рысь.

Мир в моих глазах стал серым и плоским. Но когда я сделала первый вдох в качестве ви са,  запахи взорвались внутри меня, перенасыщенные и многослойные и тем не менее отчетливые. Дым, пот, гнилые зубы, медвежий жир, виски белого человека, кровь, травы. Голод проснулся во мне.

Склонив голову, я посмотрела на отца, и на стене задвигались тени от моих заостренных ушей и завитков-кисточек. Эдода,  который стоял рядом со мной, тоже трансформировался. Он выбрал другого зверя: горную пантеру, тлвдатси.  Его смертоносные глаза, круглые зрачки с янтарной радужкой, встретились с моими. Несущие гибель когти изогнулись и вытянулись на земле. Я съежилась, сжалась от страха.

Под запахами костра, танцующих людей и кошки запах отца почти потерялся.