— Оставь их! — закричал Филипп. — Убери свои грязные руки от моих дочерей!

— Но я занимаюсь с ними только тем, чем ты и сам не прочь заняться, — слащавым голосом произнес Люк.

Филипп отшатнулся в ужасе:

— Да ты больной! Ты ненормальный!

— Но не убийца, — снова ухмыльнулся Люк и, не торопясь, вышел.

Прошел почти месяц со времени знакомства Кори с Кристосом Беннати. Он все не шел у нее из головы. Она прямо-таки изнывала от тоски, раздражаясь, отказываясь от вечеринок и кино, сидела взаперти, боясь показаться скучной. Короче говоря, вела себя, как испорченный ребенок, надувшийся из-за того, что не получил желаемого. Ее словно обманули.

— Похоже, — сказала она Поле в одном из многочисленных телефонных разговоров, — Бог, Судия или кто там еще смеется надо мной! Мол, ха-ха, не получишь!

— Ну, знаешь ли, ты слишком замахнулась, — осадила ее Пола. — Будь на твоем месте кто другой, я бы еще посочувствовала. Ведь Беннати, всемирно известный кинорежиссер, один из лучших на земле!

— Я знаю.

— В таком случае делай что-нибудь.

— Что, например?

— Вопрос не ко мне — у тебя же богатое воображение.

Программа о транссексуалах была запущена, Кори с Аннализой занимались исследованием статистических данных относительно увеличения числа гомосексуалистов и соответственно одиноких женщин. Под впечатлением Кори день и ночь размышляла, что не сможет заполучить Кристоса при такой удручающей цифири, нет никакой надежды встретить кого-то похожего.

— Скорей бы уж передача, — ворчала она после серии интервью на севере. — Эти одинокие женщины уже действуют мне на нервы.

— Будь моя воля, рядом с тобой в машине сидела бы сейчас замужняя женщина со стажем, — весело бросила Аннализа. — Ладно, остался только монтаж, начинай ломать голову над очередной передачей.

— Пытаюсь, — тяжело вздохнула Кори. Она и в самом деле старалась — и всякий раз неудачно, придумать тему, за которой надо лететь в Лос-Анджелес. Там-то уж она доберется до Кристоса! Она ежедневно просматривала газеты в надежде обнаружить нечто, связанное с Голливудом и подходящее для следующей программы.

— Сама себя не узнаю, — ныла Кори, — просто схожу с ума. Ну что бы придумать, чтобы еще раз увидеться с ним, да еще после случившегося?

— Кори! — воскликнула Аннализа. — Перестань кукситься, лучше свари-ка мне кофе.

— Сама свари. Я в депрессии. Ты должна мне сочувствовать.

— Депрессия оттого, что не можешь отыскать путь порока, ведущий к Беннати?

— Нет. Потому что я вообще никому не нужна.

— Кори! — заорала Аннализа. — Ты слепая? Да все мужики из телевизионной группы в Лидсе просто теряли дар речи, только взглянув на тебя!

— Ты просто рехнулась, Аннализа. Мы же говорим не о твоем среднестатистическом мужчине с улицы, мы говорим о Кристосе Беннати. О человеке, который даже глаз на меня не поднимет, не то чтобы голову повернуть…

— Если ты действительно так думаешь, то почему суетишься и ищешь повод для встречи?

— Потому что я тоже рехнулась. О Боже, помоги мне! Я работаю на телевидении. У меня квартира в Лондоне. Одеваюсь, как деловая женщина, сумела стать другой внешне. А теперь просто-напросто превратилась в какую-то развалину! Все, с этой минуты ни слова больше о Лос-Анджелесе.