— А она не уволена.

— Но ты же только что…

— Сам знаю. Как я могу ее уволить, когда мы с ее отцом компаньоны. А ты не режиссер. Я пошел в гимнастический зал, вернусь к ленчу.

Кори повернулась к Фелисити, та покачала головой: пусть все идет своим чередом. Люк вышел, и Кори попыталась вспомнить — называла ли она местонахождение Аннализы. Нет, кажется, не проговорилась, подтвердила Фелисити. Номер телефона Аннализы Кори держала в руках. Соврал Люк или нет про гимнастический зал, он точно не поехал за сестрой, а сейчас важно только это.

Ни у Кори, ни у Фелисити работы не было, и они провели утро в бассейне, джакузи и сауне. Только за ленчем Кори успокоилась, и Фелисити заговорила о поездке к Кристосу.

— Нет, Флис. — Кори пыталась усмирить гулко застучавшее сердце. — Я не в настроении.

— Значит, надо его поднять. — Фелисити наклонилась и ткнула ее в ребра.

Кори взвизгнула, успев уклониться, прежде чем Фелисити ткнула еще раз.

— Нет, я не пойду. Давай оставим эту тему.

— Ты хочешь упустить последний шанс? Может, это единственный случай увидеться с ним.

— Не говори так.

— Но ведь так оно и есть. — Фелисити, продолжая резать морковку, наблюдала за Кори краешком глаза. — А тебе станет легче, если я скажу, что ему известно о твоем появлении? Он сам разрешил нам появиться на площадке. Нехорошо быть невежливой.

Вряд ли Карл упомянул имя Кори. Вероятнее всего, Кристос знал, что прибудет пара каких-то гостей из Лондона, но ничего страшного, если эта полуправда сподвигнет Кори на поступок. Похоже, трюк удался. Фелисити искоса взглянула на Кори, та сияла как медный таз.

17

— Ну вот и отлично. Мы на месте, — объявила Фелисити, разворачивая машину с Олимпик-бульвар на Хилл-стрит. — Это где-то здесь. Да, вот он, «Мэйан-театр». И поглядите-ка, прямо со всем хозяйством — платформы, рельсы, юпитеры, генераторы…

— Ой, мне нехорошо. Лучше вернуться, пока нас никто не видел.

— Ни за что на свете, — улыбнулась Фелисити. — Люк, спроси полицейского, где можно припарковаться.

— Думаешь, он настоящий, не актер? — Дюк опустил стекло.

— Настоящий. Все съемочные площадки здесь охраняются полицией.

Кори, напружинившись, забилась в угол на заднем сиденье. Она так нервничала, так смущалась, что не сумела отвертеться от Люка, правда, с ним не разговаривала.

Через несколько минут они уже шагали к театру. Какие-то люди в шортах, майках, бейсбольных кепках бесконечно мельтешили перед ними. К изумлению Кори, Фелисити подкралась к одному старичку и вцепилась ногтями ему в ягодицы.

— Леонард Блум! — закричала она. — Как дела? Как ты, старый мошенник?

Мужчина резко повернулся и, увидев Фелисити, расплылся в улыбке.

— А ты что здесь делаешь, детка? — засмеялся он, крепко обнимая ее. — Вот сюрприз так сюрприз! Рад тебя видеть, милочка.

— Да я здесь снимаюсь, — отозвалась Фелисити, — правда, не в этом фильме, сюда мы пришли на экскурсию, — она повернулась к Кори с Люком: — Это старый развратник, он занимался звуком в моем последнем голливудском фильме. Хороший парень и… — обернувшись к Ленну, она добавила: — сейчас он собирается пойти в тот бедлам и отыскать нам Карла.

— Конечно, просто обрисуй, что за парень. Я найду.

— Небольшого роста с рыжими усами.

— Да там же человек двести, — почесал в затылке Ленн. — Лучше нам пойти вместе.