— Ну конечно же, обо мне! О том, как ты хочешь заполучить эту компанию! О, я все знаю о твоих идеях улучшить наше документальное телевидение. Как ты пытаешься всех перетащить на свою сторону, чтобы избавиться от меня и взять все в свои руки. Но ничего не выйдет. Слышишь! Не получится! — И прежде чем Кори успела вставить хоть слово, та повернулась и, хлопнув дверью, выскочила из комнаты.

Она вылетела в коридор, когда Люк выходил из лифта. Не говоря ни слова, Аннализа ворвалась в его кабинет, подождала, когда он войдет, и захлопнула дверь.

— Если ты в сговоре с Кори Браун, чтобы избавиться от меня, — прошипела она, — я хочу знать.

— Что? Дьявол, о чем ты? — Люк удивленно рассмеялся.

— Я имею в виду ее любовную связь с тобой и с моим отцом.

— Подожди, подожди, — остановил ее Люк. — Говоришь, любовная связь с твоим отцом?

— Да, с ним. И как я заметила, ты не отрицаешь свою связь с ней. Так что творится, Люк?

— Между нами нет ничего, — ответил Люк. — Клянусь. Но твой отец…

— Мама застукала их вчера вечером в «Ритце».

— Что? На месте преступления? Не могу поверить.

— Спроси сам, она тебе расскажет. Эта сука пытается уговорить моего отца отдать ей компанию. Она использует его, чтобы залезть наверх и выкинуть меня. Надо ее остановить.

Люк был ошеломлен. Он пытался сообразить, что все это значит.

— Да, — пробормотал он рассеянно. — Да, мы должны ее остановить. Черт! Она спит с твоим отцом?

— Я же сказала! — завопила Аннализа. — Мама поймала их!

Люк удивленно покачал головой. Так, значит, эта сволочь снова взялась за свое. Но Кори! Вот уж никогда не думал, что Кори…

— Я хочу, чтобы ты ее уволил! — потребовала Аннализа.

Люк непонимающим взглядом уставился на нее.

— Я сказала, уволь! — закричала Аннализа.

Люк пожал плечами:

— Хорошо, если ты этого хочешь, так оно и будет.

— Ну хорошо, Женни, ты права. — Кристос швырнул карандаш и вышел из-за чертежной доски, на которой художник подготовил план Гайд-парка.

Женни с трудом скрыла улыбку. Уже десять минут как она пристает к нему, и он все еще не взбесился. Хороший признак.

— Да, права. Она меня достала. — Кристос почти кричал. — И опять же права — мне это не нравится. Но я не звонил ей… Нет. Помолчи, Женни. Я этого не делал. Я приехал сюда снимать. Мне в затылок дышит звезда, и мы оба знаем, я сейчас не про Истона. И уж меньше всего я хотел бы разволновать Пейдж Спенсер.

— А себя, значит, можно?

— Какие волнения, что ты! В последнее время я, правда, немного дерганный…

— Ничего себе немного! — воскликнула Женни. — Ты был просто занозой в заднице! Но мы сейчас в Англии, почему бы тебе не позвонить ей? Может, она тебя пошлет куда подальше. Но скорее всего ты уладишь.

— А как же Пейдж? Боже мой, Женни, ты же знаешь — она ранимей, чем утопающий, хватающийся за соломинку. Она не переживет, если не получит то, чего хочет.

— Слушай, актеры — взрослые люди. Пусть сами отвечают за себя.

— Я за них в ответе, — резко бросил Кристос.

— Ты собираешься на ней жениться или как?

— Не собираюсь я ни на ком жениться. Да и потом, после истории с Анжеликой… Мы знакомы всего одну ночь…

— Но тебя задело.

— Да, задело, но в жизни есть кое-что поважнее.