— Но я не знаю, — покачала головой Кори. — Почему же он так разозлился? — спросила Кори скорее себя, чем Колина.

— Я уже сказал, это не мое дело. Но девочка совсем плоха, и из-за тебя тоже. Как бы у тебя ни обстояли дела с Фитцпатриком.

Кори тотчас помрачнела:

— У меня с ним ничего нет, и ты сам бы мог догадаться, ты же своими глазами вчера вечером видел здесь Кристоса. Ладно, чем в конце концов все завершилось? Они уехали вместе?

— Да. По крайней мере Аннализа шла следом, плача навзрыд и умоляя его подождать. А он просто орал, что не хочет ее, что ему нужна ты… И какого черта было позволять тебе уйти с Беннати, когда вы намеревались работать вместе. У нее началась истерика. А он… Я бы сказал, он был просто ненормальный! И Бог знает, что случилось дома… Ну в общем, ты видишь, какая она сегодня.

— Надо найти ее. — Кори, не обращая внимания на протесты Колина, двинулась в главный офис.

Аннализа сидела в углу за канцелярским шкафом, прижав к груди колени и конвульсивно рыдая.

Осторожно прикрыв дверь, Кори опустилась на пол рядом с Аннализой и притянула ее к себе. К обоюдному облегчению, Аннализа не сопротивлялась, и Кори обняла ее, та все еще всхлипывала и вздрагивала. Кори увидела следы от веревки на ее запястьях и сквозь ткань колготок такие же следы на щиколотках.

Через несколько минут Аннализа повернулась, уткнулась в плечо Кори, как ребенок, и обняла за шею.

— Вот так, — успокаивала Кори. — Все будет хорошо. Я здесь и больше никуда тебя не отпущу.

— О Кори, — рыдала Аннализа. — Это просто кошмар какой-то. Я хотела бы ненавидеть тебя, пыталась, но не могу.

— Ну и прекрасно, — улыбнулась Кори. — Хотелось бы мне понять, почему он это делает.

— Он сказал… Он сказал…

Она прямо-таки захлебывалась от рыданий.

— Все хорошо, дорогая, расскажешь потом…

Лицо Аннализы совсем распухло от слез.

— Прости, что ударила тебя, Кори, я не хотела. Ты ведь не виновата, просто он хочет тебя, а не меня… Но он тебе не нужен. Я ему так и сказала, он разозлился… Колин спас меня, я думала, он убьет, Кори. Он уже сжал мне горло… как если бы он меня душил. А потом… когда мы приехали домой… — Аннализа умолкла, и глаза ее округлились от ужаса. Кори ее обняла крепче, и сестру затрясло, как в приступе лихорадки.

— Что случилось дома? — спросила Кори через несколько минут.

Аннализа подняла голову, и Кори ласково откинула волосы, прилипшие к щеке: блестящие красивые глаза Аннализы сейчас покраснели и словно искали понимания. Кори ободряюще улыбнулась, потом Аннализа, словно застыдившись, опустила глаза:

— Он изнасиловал меня, Кори.

— О Господи! — простонала Кори, словно желая избавиться от ужасного видения.

— Я умоляла его заняться со мной любовью, — продолжала Аннализа. — Но он не захотел. Сказал, что собирался трахаться с Сиобан и что я — это Сиобан. Он говорил со своим ужасным ирландским акцентом. Мне всегда нравился этот акцент. Но вчера я так перепугалась… — Она закрыла лицо руками. — О Кори, не могу передать, что он со мной делал. Это унизительно… Даже вспоминать… Он сказал, будь здесь ты — ничего бы не произошло. Что он решил изнасиловать меня и заставить страдать так, как страдала Сиобан… Он нес чепуху… Сперва ты, потом вдруг Сиобан. Он кричал так громко, что я чуть не сошла с ума. Я умоляла его сказать, кто такая Сиобан, а он кинулся на меня и стал насиловать и… — Она пыталась перевести дыхание.