На площадке она рискнула появиться, лишь когда Кристос вознесся на кране сквозь туман. Она нашла Кори на ступеньках вагончика с реквизитом и предложила ей прогуляться.

— Не надо ничего объяснять, — рассмеялась Кори. — Я знаю правду. Но Кристос просто в ярости, он и мне-то не простил, что я поверила.

— О, черт! — простонала Женни. — Пора составлять эпитафию. Но должен же он понять, почему я это сделала!

— Думаю, понимает, но хотел, наверное, чтобы ты сделала это как-то иначе, — хихикнула Кори и они, взявшись за руки, заскользили по мокрым листьям. — Но в общем-то я тебе благодарна.

— Хотела бы я услышать то же самое от Беннати, — простонала Женни.

Они шли молча, нагибаясь под арками заледеневших ломких ветвей, почти не видимых в тумане. С деревьев капало, ничто, кроме хлюпающих шагов, не нарушало тишину.

Наконец они добрались до края леса, Женни взгромоздилась на турникет, Кори сделала то же.

— Женни, а ты знаешь что-нибудь… о дружбе — я бы хотела употребить другое слово — Кристоса и Люка Фитцпатрика? Извини, не хочу раскапывать чужие тайны, но я сама у него спросить не рискую. Может, потому, что сейчас у нас с ним все хорошо, боюсь испортить. Люку что-то известно об Анжелике Уорн… Понимаешь, Кристос не хочет говорить об этом, и мы договорились не спрашивать друг друга о прошлом. Но мне кажется, подробности знать не мешало бы.

Со вздохом покачав головой, Женни окинула взглядом зимний пейзаж, едва проступающую в тумане долину.

— Не знаю, что известно Люку, но что бы там ни было, я думаю, все неправда. А мне этот мужик даже нравился, но всегда чем-то отталкивал. Во всяком случае, не мне рассказывать тебе об Анжелике, пусть Кристос сам. Скажу только одно — тебе бояться нечего, за все годы, сколько его знаю, никогда не видела, чтобы он так мучился. Он тебя любит. Но не позволяй ему ничего скрывать, иначе вы расстанетесь. Что весьма печально, ибо, насколько я понимаю, вы как раз подходите друг другу.

— Но столько проблем, разных, — протянула Кори. — Расстояние, возраст…

— О чем ты говоришь? — рассмеялась Женни. — Ну и старше тебя, ну и что? Подумаешь — двенадцать — четырнадцать лет. Ерунда. Расстояние? Но когда двое любят друг друга, всегда можно найти выход. Он рассказывал тебе о своих родителях, через что им пришлось пройти?

Кори, кивнув, спросила:

— А ты видела их?

— Конечно. Просто потрясающе! Его отец занимается деликатесами и без ума от матери. Они любят друг друга до смерти. Кристос обожает их. Ты знаешь, его мать хочет, чтобы он завоевал Золотую пальмовую ветвь — «Оскар» не привлекает миссис Беннати. Сойдет и французская награда. Кристос поставил перед собой цель порадовать ее. Между прочим, она сподвигла его на кинодело, а отец хотел передать ему свой бизнес. Конечно, старик сейчас гордится, но никогда не признается, и, если не будет Золотой пальмовой ветви, все наследство останется дочери.

— Я не знала, что у Кристоса есть сестра, — сказала Кори.

— Франсин. Она моложе, ей лет тридцать семь. У нее хорошая работа в банке в Нью-Йорке, она замужем, детей нет. Из-за мужа. Вроде бы Кристос мне так говорил. Они вообще дружная семья, эти Беннати. Отец ждет не дождется внуков.

— Да погоди ты, погоди, слишком шустро! — Кори замахала руками. — Лучше расскажи о его недостатках.

— А ты еще не насмотрелась? Вспыльчивость, например? И потом, он такой же болван, как и все. Правда, у него чуть больше таланта… — Женни только что хохотала, но вдруг осеклась. — О черт, он идет сюда, значит, объявлен перерыв.