Накануне отлета Кристоса в Лос-Анджелес Кори с Женни шли через Кастл-Комб к деревенской почте, когда наконец все это снова полезло в голову. Туман давно рассеялся, Кристосу как-то удалось уложиться в график. Группа добирала последние кадры уже возле отеля.

День выдался очень мрачный: сгустились тучи, казалось, наступила ночь. Но тут Кори довольно отчетливо увидела вдалеке одинокую фигуру на горбатом мостике. Женни что-то показала Кори на почтовой карточке, и до нее внезапно дошло, кто на мостике!

Она резко вскинула голову.

— Что-то не так? — встрепенулась Женни.

Кори глаз не сводила с мостика.

— Что-нибудь болит? Ты такая бледная.

— Нет, нет. Я в порядке. — Кори оцепенела от догадки.

Поглядев туда же, Женни сказала:

— Что там? Ты увидела что-то вроде привидения? — Она хихикнула.

Взгляд Кори метнулся к Женни.

— Давай пойдем обратно, Женни.

Та пожала плечами:

— Хорошо. Просто я хотела послать открытки. Конечно, я сама появлюсь дома раньше, но… Войдем?

— Нет, нет, я подожду здесь. — Кори снова посмотрела на мостик.

Женни зашла на почту, а Кори направилась вниз по улице, будто мостик магнитом притягивал ее, а она не в силах была устоять. Он там, она знала. Она видела его своими глазами. Он исчез, как привидение, растаяв в воздухе. Но он же не мог растаять? Значит, он подстерегает в кустах, прячась, или… Она резко повернулась, услышав шаги за спиной, но улица была пуста.

Кори почти дошла, в воздухе пахло грозой. С берега внезапно сорвался и взлетел ворон, хлопая крыльями и хрипло каркая. Сердце Кори оборвалось, но, подавив тревогу, она приблизилась к перилам.

Пристально посмотрев в воду, увидела свое искаженное отражение — он где-то здесь. Он словно прикоснулся к ней.

— Кори.

Она резко повернулась, схватившись за сердце.

— О Женни, ты меня до смерти напугала.

— Извини. — Женни с любопытством взглянула на Кори. — Ты и впрямь сегодня какая-то…

— Наверное, из-за того, что завтра приближается так быстро. — Взяв Женни под руку, Кори зашагала с ней рядом по улице к Маркет-кросс.

У Олд-Ректори дорога поворачивала влево, Кори нервно оглянулась. Мостик все еще был пуст, но она не сомневалась — Люк Фитцпатрик стоял там.

Через двадцать минут Кори в комнате Кристоса уже мучительно решала, в чем появиться на заключительном вечере по поводу окончания съемок, как вдруг зазвонил телефон. Она почти не удивилась, но тем не менее вздрогнула.

Подняв трубку, Кори застыла в ожидании. Тишина.

— Люк, — выдохнула она, — Люк, я знаю, это ты. — Ответом по-прежнему было молчание. — Я знаю, это ты. Я видела тебя! Слышишь? Что тебе надо?

Никакого ответа. Потом она вдруг услышала дыхание. И на другом конце провода заговорили.

— Держись подальше от своего отца, Кори.

— Что?

— Говорю тебе — держись подальше от своего отца.

— Люк, о чем ты?

— Кори, спроси его сама. Спроси, кто был последним мужчиной, видевшим тех проституток живыми.

— Ради Бога, Люк! О чем ты?

— И не ложись с ним в постель. Слышишь?

— Люк! — она схватилась за голову. — Он же мой отец! Как ты смеешь…

— Конечно, твой отец. И мы не хотим, чтобы он проделывал с тобой то же, что и с Аннализой.