— Боже! Кори! Ты не представляешь, как он обрадуется! Я ему сообщу!

— Он встретит нас в аэропорту?

— Конечно. Черт побери, да я сама приеду!

А потом Кори позвонила Радклифу, при этом констебль Фултон стоял прямо у ее локтя.

Инспектор Радклиф положил трубку и посмотрел через стол на Арчер, слышавшую весь разговор.

— Наши ребята там, в аэропорту, — сказала Арчер. — Приказать везти их обратно?

Радклиф глубоко вздохнул.

— Сэр, думаю, это было бы мудро.

— Ты права, — отозвался Радклиф. — Но что потом? Арестовать их, что ли? Кори хочет быть на фестивале.

— Да. Понимаю, сэр.

— Тогда, черт побери, пускай едет. С Беннати они будут в безопасности. В присутствии всей этой прессы, которая сопровождает его. А Фитцпатрик из страны не улизнет. Как только объявят награды, мы попросим их вернуться. Теперь скажи, не осенило ли тебя, где Люк может скрываться?

— К сожалению… — мрачно протянула Арчер. — Но нам удалось найти водителя такси, он вез Кори после побега, — доложила Арчер.

— Хорошо. А есть ли какие-нибудь ниточки к Сиобан?

— Работаем, сэр.

Радклиф, задумчиво выпятив губы, покачал головой и повернулся к окну.

— Ну почему у меня такое ощущение, что эта сволочь где-то рядом и ждет своего часа? — сердито пробормотал он. — Он не убежал, он выжидает Кори Браун. Черт бы его побрал! И ради Бога, что он имел в виду — сначала покончить с Аннализой? — Радклиф прищурился, напряженно вглядываясь в Арчер. — Надо найти его, Рут. Ты ведь понимаешь, да?

Арчер беспомощно посмотрела на шефа. Она не хуже Радклифа знала — его мучил не только страх за Кори и Аннализу, а то, что с момента исчезновения Кори над ним нависла реальная угроза потерять работу. Пока детали дела не просочились наверх. Ну, например, такая — Кори Браун сама пыталась его предупредить насчет Фитцпатрика еще несколько месяцев назад. И если наверху узнают, наверняка узнает и вся общественность. Кроме того, Фитцпатрик был личным другом Радклифа, что, несомненно, еще больше осложняет дело. Кроме ареста Фитцпатрика в ближайшие часы, ничто не спасет. А похоже, шансы ничтожны. Казалось, никто в мире, кроме самого Фитцпатрика, понятия не имеет, где он. И куда собирается скрыться.

Его руки дрожали, когда он поднял пакет, гнев свернулся внутри усталой змеей, впрыснувшей яд в его мозг. Он судорожно глотал воздух, точно пытался очистить каждую клеточку. Слезы лились потоком от безмерного горя, сердце переполнено мукой.

Все идет к концу, сейчас он на грани — вот-вот потеряет себя навсегда. Он долго боролся, но все реже оставался самим собой, в отчаянии моля Кори прийти.

Он так и не сумел объяснить ей, и она не дала ему шанс. Ярость клокотала внутри, затмила его разум, корежила его, насиловала, взрывала… Кори могла бы остановить, навести порядок в хаосе его разума, его души…

Он в капкане и скоро умрет, очень скоро, взяв с собой Кори. И тогда никто не сможет их разлучить. В смерти она станет залечивать его раны, собирать по кусочкам разбитое сердце. Она успокоит его в вечности, как он хотел при жизни.

Но он же еще не освободил Сиобан? Драгоценную Сиобан с ее муками, а значит, и со своими собственными. Сиобан умрет. Он сделает это ради нее, прежде чем покинет этот мир. Но сейчас он не освободит ее от ада мирской жизни. Он пытался, много раз пытался, но все они были вне Сиобан. Убивать похожих на нее оказалось мало.

Он открыл пакет, вынул содержимое, повернулся к зеркалу. Смертельную бледность лица перечеркивали полоски солнца.