Я должен подчеркнуть, джентльмены, я и понятия не имел, что творится у Люка в голове. Время от времени он сообщал, что покончил с Аннализой. Мы говорили с ним, только когда он оставался в клинике на несколько дней, а недавно я наконец узнал, что произошло. Он рассказал, как пытался наказать вас, мистер Дэнби, за Сиобан. Конечно, он ничего не упомянул о проститутках. С ним случился кризис — он ощущал себя кем-то, соединившим его самого и его отца, он признался, что видит единственный путь вырваться из всего этого — с помощью Кори.

Кристос, услышав имя Кори, подошел ближе.

— То есть?

— Я думаю, — сказал Горовиц, — Люк считает Кори единственной из семьи мистера Дэнби, не втянутой в его кошмары. Полагаю, сначала он собирался соблазнить Кори, чтобы мучить мистера Дэнби. Но когда его состояние ухудшилось, а он это наверняка понимал, Люк взглянул на Кори по-иному. Поймите, он больше не воспринимал свою жизнь отдельно от этой семьи. Или, лучше сказать, он стал считать ее частью собственного кошмара. Спасение, считал он, может прийти только извне. В данном случае от Кори. Но он не сумел убедить в этом Кори, хотя пытался разными путями. Она, как мы знаем, влюбилась в вас, мистер Беннати. Я абсолютно убежден, именно поэтому Люк похоронил последние капли надежды, а значит, и разума.

В комнате повисла давящая тишина. Филипп сидел, обхватив голову руками. Кристос невидящим взглядом уставился в темнеющее небо, Радклиф курил. Первым заговорил Филипп:

— После возвращения Люка в Ирландию в 1967 году он когда-нибудь приезжал в Лондон?

Горовиц нахмурился:

— Не сомневаюсь в этом. Причем не единожды был там как журналист. Но жил в Ирландии до 1985 года.

— Понятно, — Филипп, видимо, что-то прокручивал в голове. Он поднял глаза, все ждали от него какого-то откровения.

— Я просто пытался связать исчезновение жиголо Жеральдины Ласситер с… кое с каким происшествием, — объяснил он.

Кристос поднял голову.

— Да, да, Жеральдина Ласситер. Женщина, которая, скажем так, образовывала его, — уточнил Филипп.

— Вы его помните в то время? — спросил Горовиц.

— Не помню, чтобы я с ним встречался, — ответил Филипп, — но я знал о его существовании. Да все знали.

— А можете ли вы сказать, что произошло после его исчезновения? — поинтересовался Радклиф.

Филипп покачал головой:

— Пока нет. Сперва я хотел бы поговорить с женой.

— Вы помните их любовную связь?! — допытывался Горовиц.

— Да. Помню.

Наступило тягостное молчание, в конце концов заговорил Кристос.

— Ну и к чему мы пришли? — он повернулся к Горовицу. — До сих пор не известно, где они…

— Вопрос не ко мне.

— Тогда, может быть, объясните, — Кристос понимал, что Радклиф не в состоянии ответить на его вопрос, — какого рода опасность, вы считаете, грозит им?

Горовиц с молчаливого согласия Радклифа решился усугубить самые страшные ожидания Дэнби и Беннати.

— Полагаю, в чрезвычайно серьезной опасности Аннализа. Ее сходство с Сиобан постоянно провоцирует его, и если она в курсе, что она дочь Люка, тогда ее поведение будет очень похоже на поведение Сиобан с отцом.