— Злая, но здесь это нормально. Чем могу помочь? Или это звонок вежливости?

Зная, как занята Аннализа, Тэд сразу перешел к делу. Заткнув пальцем ухо, чтобы не мешали шум в офисе, писк факсов, гул телеустановок, фон чужих телефонных разговоров, она слушала его с нарастающим удивлением. И собиралась уже было пошутить, а не приходится ли ему Кори Браун внебрачной дочерью? Но решила, что это бестактно.

— Конечно, это нелегко, — закончил Тэд, — сомневаюсь, что у тебя есть вакансия, но я был бы очень благодарен, если бы ты встретилась с ней. Она никого не знает в Лондоне…

— Хорошо, Тэд, не стоит так подробно. Раз ты меня просишь, я встречусь. Где она живет?

— Риджент-парк в данный момент.

— Да, шикарно. — Она вынула свой ежедневник. — Дай-ка взгляну. Ага, вот здесь. Передай, мы встретимся в Доум на Кингз-роуд в четверг утром. Сюда приходить бессмысленно, здесь не услышишь даже собственную мысль. А сколько ей лет, кстати?

— Двадцать шесть.

— Квалификация?

— Не уверен, но, по-моему, на нуле или как там сейчас говорят? Но она невероятно яркая личность.

Аннализа улыбнулась сквозившей в голосе Тэда гордости за Кори.

— Хорошо, старина, посмотрим. А сейчас мне надо бежать, полно дел. Передай привет Хэтти, скажи, я скоро объявлюсь. — И она повесила трубку.

Люк Фитцпатрик остановился в дверях своего офиса, оглядывая хаос. В это утро он был не в своей тарелке: светлые волосы растрепаны, галстук приспущен, рубашка расстегнута. Черты его лица были столь правильными, что какую бы эмоцию он ни выражал, иначе, как потрясающе красивым мужчиной его не назовешь. Его идеальная фигура, все пять футов и одиннадцать дюймов, совершенно не требовала дополнительного тренинга, но тем не менее он работал над собой. В последние два года, с того момента, как было запущено Ти-ви-дабл-ю, он стал тем, кто разбивает сердца женской половины нации, и ему это нравилось. Люк был признан мечтой женщин и постоянно числился одним из самых завидных холостяков в городе.

Вплоть до начала вечерней передачи хаос в офисе будет продолжаться, поскольку каждую минуту поступают новости о событиях на юге Лондона. Прошлой ночью взбунтовались банды хулиганов, громили дома, машины. Некоторые вышли с пистолетами, еще каким-то оружием, четверо полицейских получили пулевые ранения, один, как стало известно, скончался, семь бунтарей оказались в морге, пятьдесят восемь арестованы. Но битва все еще продолжалась. Четыре операторские группы Ти-ви-дабл-ю находились на месте событий, еще одна снимала с вертолета. Час назад получил травму один из операторов, пришлось его заменить.

Все ассистенты сейчас занимались отбором тех, у кого можно взять интервью для вечерней часовой передачи. Сегодня утром им пообещали выделить еще полчаса — очень уж нешуточные события. Передачу будет вести Люк, иллюстрируя ее кадрами с места события.

Сейчас делать ему было нечего. События так быстро менялись, что оставшиеся в офисе репортеры спешно переписывали сценарий. Каждые полчаса курьер приносил отснятый материал, и монтажеры в бешеной спешке пытались придать ему хоть какой-то смысл.

Это будет потрясающее шоу, думал Люк, чувствуя, как ему ударило в голову. Их «Мир за неделю» быстро стал самой популярной передачей о текущих событиях, даже Ай-ти-эн давали только пятнадцать минут для их «Новостей в десять», оставляя побольше времени для специального выпуска Ти-ви-дабл-ю. И эту компанию создал он почти один и меньше, чем за два года.

Конечно, он не смог бы достичь этого без Аннализы. Вернее — без ее потрясающе богатой семьи. Отец ее стал партнером Люка, ее двоюродный брат — бухгалтером. Даже мать входила в Совет директоров. Но руководил компанией Люк. Он с самого начала знал, что Аннализа уговорила отца профинансировать Ти-ви-дабл-ю не только потому, что хотела реализовать свои амбиции и стать режиссером, а исключительно из-за нежных чувств к Люку.