Люк послал за ней такси, сам же ждал в ресторане. Заказал аперитив, они немного поболтали о Ти-ви-дабл-ю. Кори, казалось, не замечала любопытных взглядов, оставила без внимания даже назойливых почитательниц Люка, подскочивших за автографом. Она просто сидела рядом и едва не лопалась от гордости. Потом заказала спагетти.

— Просто ничего более оригинального в голову не пришло, — оправдывалась она, нервно оправляя костюм.

Люк со смехом предложил ей телятины из своей тарелки, а Кори протянула ему спагетти. От души развлекаясь, он подался вперед, чтобы она покормила его с вилки. Но макаронина соскользнула сначала на край его тарелки, а оттуда — прямо на колени.

— Ой, ну что же, теперь вы, конечно, хотите, чтобы я отправилась домой! — воскликнула Кори.

Люк просто зашелся от хохота и не мог произнести ни слова. В конце концов он предложил выпить за нее.

— Домой? Ни в коем случае! У нас еще десерт.

— Ну уж нет. Очень надо тащить на себе не только спагетти, но и шоколадный мусс, — возразила Кори. — Ешьте свой десерт, я еще немного выпью, а потом отправлюсь домой и залью свою неуклюжесть тем, что у меня осталось с прошлой пятницы. Из-за вас, укравшего моих гостей.

Она сама себе удивлялась: говорила и не могла остановиться, но Люк явно веселился, и это возбуждало ее. Она даже объявила, что вполне способна отмочить такое… И для примера рассказала про одну посетительницу их магазина в Эмберсайде, собравшуюся на бал.

— Я сама своим ушам не поверила, когда услышала свои собственные слова о том, что ненароком могу воткнуть иголку ей в жопу. Ой, надо было видеть ее лицо! Я, конечно, от стыда готова была провалиться на месте.

Люк снова расхохотался. Но совсем другое заставило Кори на следующее утро вспыхнуть от смущения.

— Знаете, Люк, — она уперлась подбородком в бокал, — вы просто умалишенный.

— Ты хотела сказать — умопомрачительный? — поправил он. — Похоже, ты наслушалась Аннализу. Ладно, как бы там ни было, расскажи лучше о том, где росла, о Эмберсайде. Где это?

Смысл оговорки еще не дошел до Кори, и она счастливо защебетала, ни секунды не сомневаясь в том, что ему интересно.

— Между прочим, — она наконец опомнилась, поняв, что трещит без умолку уже несколько часов кряду, — моя мама умерла пять месяцев назад, после этого я и поехала в Лондон. А вы где росли?

Люк огляделся, и Кори только сейчас заметила, что официанты уже переворачивают стулья. Помрачнев, Кори повернулась к Люку.

— Ничего, я подвезу тебя, — засмеялся он, — а если хорошенько попросишь, может, даже зайду и помогу допить вино, которое киснет у тебя из-за меня с прошлой недели.

Уже на Кингз-роуд в машине зазвонил телефон, и Люку пришлось ехать за какой-то контрамаркой.

Кори, подавив разочарование, понеслась к себе, горя желанием позвонить Поле. И только взявшись за трубку, поняла, что уже глубокая ночь.

Наутро пришло мучительное похмелье.

— Ой, я хочу умереть, — говорила она Поле. — Боже, как подумаю, что я несла… Я же несколько часов подряд не закрывала рта, молола ему про Эмберсайд, старалась быть раскованной, свободной и знаешь, что ляпнула? Что он умалишенный вместо умопомрачительный. Представляешь? О Пола, как же мне теперь в глаза ему смотреть?

— Ты найдешься, не сомневаюсь, — засмеялась в ответ Пола.

Но Люк сам разрешил все проблемы. В офисе, попросив Эйлин, одну из своих секретарш, заказать ему машину на завтра, чтобы поехать в аэропорт, он тут же спросил у Кори, какие у нее планы на вечер.