Та помрачнела и надула губы, но при виде Кристоса расправила плечи и одарила его ослепительной улыбкой. Девушка была полуголая, но Кристос, кажется, этого не заметил, он направлялся к бару.

Они остались одни, без девиц, но не сразу обменялись взглядами.

— Извини, — сказал Люк. — Я намеревался отправить их до того, как ты закончишь работу. Просто не обратил внимания на время.

Кристос красноречиво посмотрел на него и подошел к бассейну. В отличие от Люка он был полностью одет — в джинсах «Левайс», выцветшей хлопчатобумажной рубахе с засученными рукавами. На руках темнели волосы, сверкал золотом браслет часов. Он откинул со лба непослушную прядь черных кудрей, прижал к себе рюмку. Красивые тяжеловатые черты лица, казалось, застыли от напряженной работы мозга.

Люк видел загнутые вверх ресницы Кристоса, темную тень на подбородке. В последний приезд Люка примерно полгода назад оба они хохотали, узнав, что какой-то идиотский журнал объявил Беннати самым сексуальным в мире мужчиной. Конечно, он и физически был ничего себе, но, по всей видимости, на подобное решение повлияла его репутация как таковая. Сам Беннати никогда не обсуждал женщин, с которыми имел дело, но женщины-то не были так сдержанны. Даже брошенные им любовницы вовсю расхваливали его в постели.

Люк поднял рюмку.

— О’кей, давай выпьем. Но, — он посмотрел на часы, — в твоем распоряжении всего тридцать минут, потом у меня очередная встреча.

Личный секретарь Кристоса Женни Фельдман наблюдала за мужчинами из окна кабинета с растущим интересом. Она нахмурилась, почесала макушку. Ей вовсе не нравилось происходящее внизу, у бассейна. Особенно если учесть, что в последнее время симпатии Кристоса к Люку поиссякли. Да, эти двое дружат давно, Люк много времени уделял Кристосу в Лондоне, и Беннати чувствует себя обязанным.

Что тоже не похоже на Кристоса.

Люк над чем-то хохотал, а Кристос стоял к ней спиной, и непонятно было, смеется он или нет. Зазвонил телефон, Женни поспешила взять трубку, а вернувшись, увидела — оба все еще стоят на бортике бассейна с рюмками в руках.

Интересно, кто из них все-таки красивее. Вероятно, она все же отдала бы предпочтение Люку. Не потому, что она за ним приударяла, нет, она вполне счастлива в браке с другом Кристоса, главным оператором Ричардом Фельдманом. Люк ей просто-напросто нравился, нравился здесь, рядом, в Пенсильвании, где они с ним встречались, подкупало его чувство юмора, умение развлечься, — не сравнить с другими британцами, и ее ничуть не раздражали его подначки насчет ее шепелявости.

Но когда Женни перевела взгляд на Кристоса, ее кольнуло — какая она неверная! Может, черты лица Кристоса не столь правильные, манеры резковаты, но огненная смесь итальянской и французской крови, мрачный взор — конечно, когда он этого хотел, — открытая улыбка!.. понятно, почему вокруг него так суетятся. Опять же и ростом он повыше Люка, а ей нравятся высокие мужчины.

Она так погрузилась в свои размышления, что не заметила, как Кристос швырнул свою рюмку и она вдребезги разбилась. Казалось, он вмиг сошел с ума. Лица Люка она не видела, он энергично размахивал руками и… Бах! Кристос двинул кулаком Люка, и тот полетел в бассейн.

— Как ты думаешь, что там такое?

Женни вздрогнула от неожиданности — откуда-то вынырнул ее муж Ричард.

— Не знаю, но что-то явно не так. Кристос был… Черт! Смотри! Тебе не кажется, он хочет ему еще раз двинуть?

— Не-а, — ответил Ричард. — Они смеются.

Женни скорчила гримасу.

— Люк смеется…

— Эй, есть кто-нибудь? — вошла Пейдж Спенсер, актриса, известная по одной-единственной роли на телевидении. Ее встреча с Кристосом была назначена на пять.