Из окна кафе «Виллидж», где он пил кофе с Бобом Черчиллом и другими репортерами, Люк Фитцпатрик наблюдал за банкиром Филиппом Дэнби — Кори утверждала, что он ее отец. Филипп позвонил в дверь напротив.

Люк удивленно смотрел в окно, пока Филипп не скрылся в доме. Человек в статусе Дэнби должен вести себя осторожнее, подумал Фитцпатрик. Посещение известной проститутки ни в коей мере не будет способствовать его карьере, не говоря уж о репутации. Он не мог себе представить, что было бы с Кори, скажи он ей об этом. Впрочем, судя по ее рассказу, Дэнби вряд ли стал бы переживать. А может, стал?

Всю неделю по телевидению транслировали футбольные европейские матчи, поэтому их передачи во вторник не было. Боб воспользовался моментом и утром собрал всех на производственное совещание. Рейтинг программы упал, следовало пораскинуть мозгами и придумать, как поправить дело.

Пожалуй, впервые собралась вся команда. Предупрежденные о собрании накануне, репортеры так и фонтанировали идеями: они обсуждались, отбрасывались, вносились в список. Кори нравились споры — умные, с юмором, с серьезными лицами. Она с радостью обнаружила, что знает о событиях в мире ничуть не меньше других.

Ее наконец приняли в команду, посадили между Синди Томпсон и Перкином. Конечно, Кори не осмелилась высказываться, но так внимательно слушала репортера Ричарда Тэйлора, что лишь когда заглянула секретарша, поняла — звонил телефон.

Оказалось, Лорна вместе с Биллом, охранником, пытаются сдержать разъяренных женщин, требующих встречи с кем-нибудь из Ти-ви-дабл-ю.

— Там, кажется, намечается потасовка, — добавила Прю.

Боб посмотрел на Кори, она кивнула, вырвала чистый лист из блокнота и спустилась к женщинам.

Она едва могла поверить собственным глазам. Волосы всех цветов радуги, толстый слой косметики на лицах, а юбки такие короткие, что кажется, их нет вовсе. Они оглушительно орали и ругались.

— Кто они такие? — шепотом спросила она у Лорны.

— Проститутки, кто же еще? Не видишь, что ли?

Кори смотрела на них широко открытыми глазами.

— А что они хотят?

— Да тюрьма по ним плачет, — ответил Билл и погнался за одной, юркнувшей к лифту. — Ну-ка, вон отсюда! Туда, где тебе и место! — рычал он, оттаскивая ее за волосы.

Женщина вопила и колотила его изо всех сил. Товарки подбадривали такими сальными и грязными замечаниями, что Кори сперва хотела уйти, а потом рассмеялась.

— Хватай за яйца! — орала одна.

— Да у него их нету!

— Посмотри на его рожу! Она у него как твоя задница, Шерри!

Это подала голос женщина с такими же ярко-красными волосами, как борода у Билла.

— Поговорить надо, ты, задница! — кричала женщина с пурпурными, как у амазонки, волосами. — И мы не уйдем, пока не перекинемся словечком с кем надо!

— Нет, ты вылетишь отсюда! — орал Билл.

— Ой, тухлятина! Или позовешь кого сюда, или эта твоя говорилка так впишется в твою задницу, что будешь месяц подряд вонять вместо утренней передачи «Шоу на завтрак».

Билл повернулся, чтобы выхватить свое радио. Тощая маленькая женщина с волосами зеленого цвета нырнула у него под рукой и рванулась к лифту. Билл опрометью кинулся за ней, схватил за шкирку и швырнул в толпу.

Кори наблюдала за этой схваткой с тайным ужасом и восторгом.