— Нет, нет, не надо. Это разобьет ее сердце…

— А как насчет моего? Или оно не в счет?

Кори смешалась, попыталась отвернуться от Люка, но он не позволил.

— Ты не знаешь меня, — сказала она слабым голосом. — Ты ничего обо мне не знаешь.

— Я знаю, что хочу тебя больше, чем когда-нибудь какую-нибудь женщину. Ты мне необходима, это правда.

К удивлению Кори, в его глазах светилась такая искренность, что она готова уже была поверить.

— Но Аннализа… ты говоришь, что любишь ее. И она верит.

Он быстро отвел взгляд, но Кори успела заметить, как перекосило от боли его лицо.

— Кори, — почти прошептал он. — Аннализа для меня — наркотик. Не знаю, любовь ли это, бывают моменты, когда она значит для меня больше, чем сама жизнь, но порой я задыхаюсь, схожу с ума от нее. У нас с ней нездоровая связь, она пугает меня… Мне надо избавиться от Аннализы, Кори. Вот почему я с ней так жесток. Я пытаюсь освободиться от нее, но похоже, от этого она хочет меня еще сильнее. Я не в силах противостоять ей. Мне нужна твоя помощь, Кори.

— Но я ничего не могу, Люк. Я же не…

— Нет, можешь. Ты внушаешь мне добрые чувства, вызываешь такое… Не могу объяснить иначе — ты вызываешь во мне здоровые чувства. А Аннализа… Это я тоже не могу объяснить. — Он печально улыбнулся и, казалось, ушел в себя. — Мне жаль, я смущаю тебя. Если хочешь — забудем этот разговор. Конечно, почему ты должна разделять мои чувства, и бесцеремонно с моей стороны надеяться на это. Ну так что, поговорим об Уоткинсе?

Кори расстроилась от сочувствия к нему, от желания понять его душу. Отчего он такой потерянный и одинокий, почти как Аннализа? Ситуация не из простых. Поэтому как можно вежливее согласилась:

— Пожалуй.

— О’кей Ну что ж, я решил не втягивать Ти-ви-дабл-ю в судебное разбирательство, неизбежное после разоблачения лицемера Уоткинса. Поэтому намерен передать эту сенсацию кому-нибудь на Флит-стрит.

Кори была потрясена:

— Не могу поверить! Ты серьезно?

Он улыбнулся:

— Ну не совсем так. Я попрошу, чтобы в какой-нибудь газете опубликовали статью наутро после нашей передачи. Они, конечно, согласятся, поскольку вся история немного стоит без его рассуждений о борделях и проституции.

— В таком случае лучше дать публикацию до передачи. С цитатами из программы, у нас появится еще больше зрителей.

Люк восторженно покачал головой:

— Ты и впрямь становишься для нас бесценным сотрудником. Не думай, я не слепой и вижу, что практически ты одна подготовила передачу. Аннализа была не в форме. Конечно, я волнуюсь, тем более что причина — во мне. Я хотел бы, Кори, чтобы ты получила заслуженное признание, но сейчас не время. Все, что я могу предложить, — ужин сегодня вечером в Лондоне.

— Нет, не надо, — отказалась Кори. — Это, конечно, очень мило с твоей стороны, но…

— Я действительно был бы тебе очень признателен, — перебил он.

— Боюсь, ничего не выйдет, — произнесла Кори. — Я обещала Аннализе больше не встречаться с тобой. И если она вдруг обнаружит…

— Не обнаружит, она собирается провести уик-энд с родителями. Но, конечно, если причина во мне…

— Нет. Не в тебе, — торопливо сказала Кори.

— Так ты придешь? — Люк как будто испытал облегчение от ее слов. Несмотря на огромное желание держаться подальше и от Люка, и от Аннализы, Кори с удивлением вдруг услышала свои слова, что она не прочь поужинать с ним.