Был.

Единственное, что могло быть хуже? Узнать, что все это время, когда они были вместе, он притворялся.

К тому же, сейчас, когда она встретила Дьюка? Она поняла, что Том имел в виду. Порой… ты встречаешь кого-то неотразимого на своем пути, и последствия, в зависимости от обстоятельств, могут быть сокрушительными.

В ее случае? Она была одинока, и это хорошо. Что бы она чувствовала, если бы встретила кого-то вроде Дьюка… будучи в отношениях?

На этой ноте она посмотрела на часы. Четыре тридцать девять.

Большую часть своей жизни она бы заставила себя просидеть оставшиеся шесть минут на месте. Сейчас? К черту.

Пора собираться.

Закрыв рабочую лавочку, она поднялась на второй этаж, и только включив душ и побросав одежду на полу, она осознала… что да, вероятно, она проходит сейчас через то, что пережил Том.

Годами она не желала проявлять к нему ни капли снисходительности. И когда он позвонил, чтобы сообщить о беременности? Она обратилась к диете и тренажерам, чтобы укрыться от всплывавших эмоций.

Но сейчас? После разговора с Томом?

Груз упал с ее плеч, ее накрыло облегчение, которого она так давно искала, бальзам, приносивший покой, казалось, недостижимый.

Интересно. Она во многом расходилась во мнениях со своими родителями. Но если это и есть прощение, которое они проповедовали? Освобождение от собственной боли.

И это очень, очень хорошее чувство.

***

Кейт изо всех сил старалась опоздать. К несчастью, старые привычки живучи, и она приехала раньше на три минуты. Окинув взглядом парковку ресторанчика «Риверсайд», она решила проехать мимо и сделать круг по кварталу.

Шесть десять. То, что нужно. Не рано и не поздно.

И в судьбоносный момент – она вовсе не собиралась делать из мухи слона – она заехала на парковку и нашла свободное место. Она удивилась своей нервозности, когда поискала взглядом его грузовик.

На парковке пусто: по крайней мере, насколько Кейт видела благодаря объединенным усилиям уличных ламп и исчезающего закатного солнца, на территории было всего десять-двенадцать машин и пара мотоциклов. И ни одного грузовика.

Может, он тоже опаздывал, как это было принято.

Выйдя из машины и закрыв ее, она направилось к входу, в животе порхали те самые бабочки, о которых раньше она только читала. Мозг не хотел оставаться в стороне от этой «трепетной» части, поэтому в голове крутилась всевозможная чепуха, ни одна из мыслей не задерживалась надолго, ее череп был подобен надувному батуту с шарами.

Открыв двери, она вошла в ресторанчик с декором «из пятидесятых», красные табуретки, обитые «Наугахайдом», выстроились вдоль одной стены, стойка со стульями – поперек прохода, место для раздачи и откидные двери, ведущие в кухню – позади.

На табуретках она не увидела Дьюка, хотя несколько мужчин оглянулись в ее сторону и даже осмотрели ее дважды… то же самое произошло сегодня в кампусе. Да, блондинки определенно собирают больше внимания, но она не была уверена насчет радости, потому что свидание могло не состояться. Второй неудачный вечер подряд. Хотя, были шансы, что сегодня ее никто не станет загонять в лифт…

Вот он.

За аркой, которая вела во второй зал, сидел у запасного входа, не сводя с нее взгляда.

Он не улыбнулся. Не помахал. Не выпрямился на стуле.

Но его пылающий взгляд пожирал ее, он смел все, что было между ними – столы, официанток, других посетителей, расстояние над красным ковром.

Так же, как они смотрели друг на друга на той парковке.

Она подошла к нему и поняла, что ее тело двигается несколько иначе, чувственность преобразила движения ее ног, бедер и грудей, наполняя медленно кипящим жаром, который она так жаждала.